Плоды брака – щенков невероятной породы «ложкинский мопстерьер» – мы раздаем по знакомым. Делать это каждый раз все труднее, потому что и дальние, и близкие приятели уже, по выражению Мани, омопсячены. Несколько раз полковнику удавалось, используя положение начальника, навязывать «внуков» подчиненным, а в последний раз пришлось стоять с корзиной у «Макдоналдса» на Тверской. Ехидный Кеша издевательски предложил Александру Михайловичу заглянуть в картотеку условно досрочно освобожденных.
– Вот кому нужно предлагать щеночков от полковника, – похохатывал мой сынуля, – хорошо воспитывает, нормально кормит – на свободе гуляет, недоглядел за собачкой – снова мотай на зону.
Приятель мой только крякнул, но ничего не сказал…
– Ну, – запричитала входящая Ольга, – почему еще не сели?
Она поставила в центр стола блюдо, на котором лежал вполне симпатичный пирог. Если не знать, как этот шедевр рождался на свет, съешь за милую душу.
Домашние с подозрением уставились на выпечку, щедро обсыпанную толстым слоем сахарной пудры.
– Приступайте, – распорядилась Ольга и положила мне большущий кусок.
Я принюхалась: легкий запах ванили и чего-то кислого. Была не была. Закрыв глаза, храбро куснула многострадального погорельца. Да, Зайке удалось достичь удивительного эффекта – сверху бисквит почернел, а внутри чуть сыроват. И все же не так уж и плохо. Только странный вкус у пудры – пресный какой-то и на зубах противно скрипит.
Видя, что я, откусив кусок, не свалилась на пол и не забилась в предсмертных конвульсиях, домашние тоже начали пробовать свои порции.
– Сверху-то что?
– Пудра, – ответила Зайка, пока еще не прикоснувшаяся к пирогу.
– Вижу, что пудра, – продолжал Александр Михайлович, – а из чего?
– Как из чего? – обозлилась вконец Ольга. – У тебя во рту вкус пропал? И вообще, какая еще может быть пудра? Сахарная, конечно!
– Нет, не похоже, – засомневался полковник и протянул Хучу кусочек.
Хучик, страстный любитель печеного и сладкого, ловко ухватил подачку и тут же выплюнул.
Воцарилась тишина. Зайка схватила ложку, засунула свою выпечку в рот и ахнула:
– Да это же крахмал! Я обсыпала такой вкусный пирог крахмалом!.. Конечно, несъедобно!..
Она выскочила за дверь, из коридора донеслись всхлипывания. Аркадий понесся следом.