– Как вы могли пойти на поводу у мерзавцев! Ведь они специально пугали вас, чтобы, не дай бог, не побежали в милицию! Надо немедленно искать детей! Сейчас позвоню одному знакомому, он в системе МВД…
Но Лидочка повисла у меня на руке, лихорадочно умоляя:
– Нет-нет, узнают, убьют девочек. Оставь, не надо!
Я посмотрела в безумные глаза подруги, на мелко трясущиеся руки и дергающуюся левую щеку. Бедняжка совсем потеряла рассудок. Хотя неизвестно, как бы повела себя я, окажись, не дай бог, на ее месте.
– Послушай, – попробовала я урезонить Лидусю, – это мой добрый, старый приятель, полковник милиции.
– Нет-нет, – трясла головой несчастная мать, – только не это…
– В конце концов, можно нанять частного детектива.
– Ни за что, – угасающим голосом запротестовала Лида, фаза отупения пришла у нее на смену нервному возбуждению. Подруга начала судорожно зевать, потом, еле-еле ворочая языком, пробормотала: – Дашута, посиди у телефона, вдруг позвонит.
В ту же минуту глаза ее закрылись, и она кулем повалилась на Надюшину кроватку.
Я поглядела на Лидочку и, удостоверившись, что она крепко спит, набрала номер полковника.
ГЛАВА 2
Домой я собралась только около девяти вечера. Все не хотела будить измученную подругу. Наконец та раскрыла глаза, села на кровати и тут же заплакала.
«Ну не сволочи ли ее муженек и свекровь», – со злостью подумала я, протягивая Лидусе стакан с валерьянкой. Бросили бедняжку одну дома! Да ей в клинике следует лежать под постоянным присмотром, а не изводиться в одиночестве, в пустой детской! В конце концов после недолгих колебаний я угостила несчастную мать стаканом чая, где растворила две найденные в аптечке таблетки родедорма.
Удобно устроив подругу на кровати, я написала Андрюшке все, что про него думаю, и спустилась к «Вольво». И тут позвонила Маша.
– Мусечка, ты где? – вкрадчиво завела дочь.
– Скоро буду, а что?
– Видишь ли, – продолжала мяться Манюня, – задали на завтра доклад «Размножение обезьяны».