Я хмыкнула,коснулась лопатками стены и задумчиво, нежно погладила ладонью камень, глядя Люку в глаза.
- К чертям ужин, - рявкнул он, рванулся вперед, выругался, оглянулся и выкинул сигарету в окно. - Свободны, Ирвинс!
Испугаңно хлопнула дверь – я спиной почувствовала дрожь, и только увидела, что Люк перепрыгивает через диван – как он вжал меня в камень, впился горячими губами в губы, застонал, сплетая язык с моим. Руки его тянули платье вверх – и он запустил ладонь под трусики, сжал, рванул их.
Как же восхитительно и страшно. И сладко. И…
- Люк, больно!
- Прости, прости, - задыхался он у моего виска, кусая мне ухo, - черт, Марина… не могу…
Я запрокинула голову, позволяя поднять меня выше, закусила губу, вцепилась пальцами ему в волосы – камень царапал мне спину и сжатые крепкими руками ягодицы, – вверх-вниз, вверх-вниз… но Люк вдруг замедлился, стал аккуратнее. Я оттянула его голову назад,и первая горячая волна накрыла меня от жалости : таким безумным - в черноту - и беспомощным был его взгляд.
- Черт, – хрипло повторил он через пару минут. Οпустил меня на пол, обнял одной рукой, застегнул молнию на брюках, прижал к себе – ноги меня не держали. - Марина…
- Все хорошо, – пробормотала я, уткнувшись ему в плечо и чувствуя, как горячо все пульсирует внизу. – Буду знать,что тебя опасно провоцировать.
- Я так соскучился, - виновато и с той же убивающей меня беспомощностью проговорил он. – Сумасшествие какое-то, Марин. Срывает меня на тебя.
Я поцеловала его в плечо и повернула голову, чувствуя, как он касается губами моих волос и гладит по спине. Подняла руку и сняла с лица полумаску – под ней лицо было мокрым.
- Отнести тебя в душ?
- Угу. И на море. И кормить меня. И любить.
Он судорожно вздохнул и снова закаменел. И я совсем расслабилась.
Оказывается, нет ничего вкуснее власти над мужчиной. А если мужчина такой, как этот – то голову сносит безвозвратно.