Старуха захрипела:
- На равнине, что у трех гор, будут открыты в мир иной врата! Будет знак нам от богов, что идти войной пора! Жертву надо принести, чтоб удача шла в пути!
- Что за знак? – человек, молча наблюдающий за представлением, вскочил на ноги – и Макс увидел его лицо – такой же старик с жестокими глазами. – Что за жертва? – крикнул он. - Говори, старая ведьма!
Старуху уҗе так трясло, что она выгнулась назад – голова ее крутилась, на губах пузырилась розовая слюна.
- Вижу, вижу я и богам недоступное! Откроются врата, когда дева сюда придет юная! Белые волосы у нее и крылья черные! Надо ее на алтарь положить, чтобы врата не могла закрыть!
Она замолчала, забилась в припадке.
- Где ее искать, ведьма? Где ее искать? Не смей молчать, убью!
Она вдруг открыла глаза – чистые, светлеющие. И совершенно спокойно произнесла:
- В южном лесу, что у залива Мирсоль. Найдешь – ничто тебя не остановит, тха-нор-арх.
"Макс не сразу даже осознал ее слова – только увидел, как начинает поворачиваться импеpатор, отпрянул от «окна» и прыгнул к стене меж ног паукообразного бога. За его спиной раздались крики. За секунды перемахнул через стену, слыша, как свистят вокруг стрелы – спину обожгло, задергало болью, и Трот почти скатился с холма. К стене подбегали с факелами, светили вниз, бросали на склон – чтобы увидеть святотатца.
К харчевне он дошел, задыхаясь. Кривясь от боли, взобрался на второй этаж, залез в oкнo и там несколько секунд переводил дыхание.
А потом попробовал снять куртку.
Короткий арбалетный болт пробил и ее,и крыло – и вошел в спину над сердцем на палец, не больше. Макс попробовал дотянуться до него – никак. Даже когда получалось ухватиться, пальцы соскальзывали. Осторожно стянул один рукав, другой, потянул куртку назад – выделанная кожа скользнула по древку, вызвав новую волну боли. Снял рубаху и пропитанную кровью обмотку, прощупал выступающий наконечник, рану.