"
"Сгребая с полок зимнюю одежду и бельё, думаю о том, что мне предстоит искать новое жилье. На это уйдёт неделя-две, не меньше. Придётся временно обустроить свой рабочий кабинет под спальню, что не слишком радует. Свекровь наверняка станет настаивать на продаже нашего небольшого бизнеса. Теперь Пётр её точно поддержит. Мне либо придётся выплатить мужу его долю, что сейчас нереально сделать, либо продать кафе, чтобы покрыть кредит. Но кто его купит за те деньги, которые мы должны в банк? Если только случится что-то невероятное…
* * *Выдохнув разочарование, я с трудом закрываю крышку чемодана.
В коридоре снимаю с вешалки пуховик. Просовываю в него руки. Ощущения такие, как будто на каждое запястье надели по свинцовому браслету. Они тянут вниз, заставляют руки опускаться.
Ещё вчера эту квартиру я считала своим домом, а сегодня мне приходится покидать обжитое уютное местечко.
– Это подстава чистой воды! – голос мужа неожиданно прорезает временно повисшую тишину. Я вздрагиваю от грохота свалившейся на пол табуретки. – Видеомонтаж! Враньё! Мужик, блять! Кто ты вообще такой?! Что за дичь вы мне впариваете? Какого хера ты сюда приперся? Думаешь, я поверю в эту смонтированную чушь?
«О чём это он?» – застываю в шаге от двери, придерживая чемодан за ручку.
– Это не чушь, – уверенно вещает безопасник Руслана. – Пить нужно меньше и принимать перед контактом всякое дерьмо, чтобы память не отшибало.
– Какое, мать вашу, дерьмо? Я не употребляю дурь. Если только… Да, блять! Этого не может быть! Маша! Машка! Родная! – дверь кухни распахивается. Растерянный до трясучки Пётр пересекает порог, хватает меня за плечи, к себе разворачивая.
Вцепившись намертво в ручку чемодана, подавляю новую волну отчаяния. Нельзя его жалеть. Как прежде уже не будет. Всё, что у нас было – мы оба разбили вдребезги. Теперь не склеишь…
– Маша, постой. Малыш, послушай… Маша, я не помню, что было вчера. Ей-богу не помню. Это какой-то треш. Эти твари что-то со мной сделали. Она опоила меня, зачем-то сняла всё на камеру. Прислала мне видео.