Слёзы, будь они не ладны, брызгают из глаз, подчеркивая мою уязвимость.
Два года брака я ему отдала! Себя. Свою девственность. Преданность. А теперь он является ко мне на работу, чтобы уколоть побольнее? Чтобы унизить, как женщину? Неужели творческий кризис настолько портит человека? Он готов выплеснуть на меня весь накопившийся негатив? Ведь были же счастливы! Были!!!
* * *– И что? Это даёт тебе право судить обо мне с худшей стороны? – выравниваюсь, чтобы не казаться жалкой. Расправляю плечи и в глаза ему смотрю.
– Маша, не ори… – Петя кривится, словно от зубной боли.
– Что Маша? Из-за усталости я допустила ошибку в отчётах, – вру, потому что так нужно. Потому что хочу поскорее забыть о том, что со мной произошло. Не желаю Петра впутывать в эту историю. – В налоговой нашли нестыковки. Всё уже разрешилось. Исправила. Теперь ты спокоен?
– Ну прости. Прости, Машуль, – обнимает меня за талию, притягивая к себе, а я вдыхаю его запах и ничего не чувствую.
Сейчас он будто чужой. Словно его феромоны перешли в другого мужчину. Но так не бывает! Это же чепуха. Самая настоящая чепуха! Или я ищу себе оправдание?
Свалив всё на нервный срыв, пытаюсь расслабиться у Петра на груди.
– Просто ты у меня красивая очень. Я ревную, понимаешь? Ревную к каждому столбу…
Гладит меня по спине, сначала нежно, затем усиливая давление рук. Прижимая к себе, за ягодицы мнёт, бедра оглаживает. Чувствую, как напрягается весь, как каменным внизу становится, как сбивается его дыхание.
– Откуда у тебя такие мысли, Петя? – поднимаю на него глаза. – Кто тебе вбивает их в голову?
– Никто.