Отрикошетив, плюхаюсь задницей на дорожку. Плавающие серебристые мушки в глазах не сразу позволяют настроить резкость зрения. Приходится обхватить гудящую голову прохладными из-за снега ладонями и протяжно простонать.
– С ума сошла? – сначала накрывает глухим рычанием, так, словно голос доносится сквозь толщу воды. Затем резкий рывок поднимает тело с земли, ставит на ноги, встряхивает, обжигая болью плечи. – Какого черта ты здесь устроила? Больная?
– Отпусти! – собравшись силами, приступаю вырываться, колотить его в грудь, в плечи, по лицу.
– Рехнулась, что ли?! Идиотка! С чего ты взяла? – пропустив несколько ударов по лицу, Руслан швыряет меня в сугроб, следом наваливается, накрывая своей горячей тяжестью. Утрамбовывает в снег. До того, как мои запястья фиксируются у меня над головой, успеваю царапнуть его физиономию.
– Сссука, мать твою… – свистит у виска, обжигая горячим потоком воздуха. – Бешеная стерва.
– Я не хочу осмотров! Отзови врача! Я не дам себя обследовать, слышишь! Отпусти! Руки убери, сволочь! – попытавшись пошевелить тазом, оцениваю свою тотальную беспомощность.
– Это в твоих же интересах, дура! – шипит мне в лицо, пожирая диким взглядом. – Прекрати орать, и я отпущу!
– Ты больной ублюдок! Решил – тебе всё можно? Отпусти меня! Отпус…
Обрушив на мои губы свой горячий рот, Руслан не даёт права договорить. Сминает их, намертво приваривая к своим. Освобождает в моей груди неведомую силу, которая в очередной раз, по непонятным мне причинам, сносит волной пульсирующего удовольствия поднявшееся к горлу возмущение.
Глава 15
Профилактика простуды
Руслан
Давно меня не бомбило так от женщины. Последний раз такое испытывал девять месяцев назад. После похорон брата. Когда с Яной сражался на кухонном столе за поцелуй. На виске до сих пор ощущается небольшой шрам, как напоминание о той ночи.
Что ж вы, бабы, творите?
Это ж какой силой дьявольской нужно владеть, чтобы вот так безжалостно, с садистским удовольствием – душу всмятку.
Мне всё можно, Машенька!
С тобой мне можно всё!
Я сам себе разрешил. И лучше бы ты не истерила и не брыкалась, девочка, тогда бы мне хватило терпения тебя не трогать какое-то время. А сейчас всё, мать твою! Отказали, нахрен, тормоза.
Да ты и сама хочешь того, чему так яростно сопротивляешься.
Хочешь же!
Давно не испытывала таких чувств.