Выдернул у меня из руки банан, отшвырнул его куда-то в сторону.
Я попятилась назад. Уперлась в диван.
Волк навис надо мной, тяжело дыша и сверкая глазами…
Мамочки!
Что я наделала!
Зачем я его провоцировала? Не надо было есть на его глазах этот дурацкий банан!
Волк толкнул меня в плечо. Я упала на диван. Попыталась вскочить, но он придавил меня своей лапой, не позволив этого сделать.
И начал… когда я это увидела, то просто окаменела от страха. Он начал расстегивать ремень на джинсах!
— Все, Красная Шапочка, ты доигралась, — прохрипел Волк.
Глава 17"
"Сергей
— Ты не посмеешь! — шепчет Красная Шапочка.
И пытается вжаться в диван.
— Думаешь? — ухмыляюсь я.
И продолжаю расстегивать ремень.
— Ты мерзкое похотливое животное! — вопит она и швыряет в меня подушку.
Треснув меня по башке, подушка улетает в сторону. Тогда Шапка берет вторую и начинает меня колотить, то и дело попадая по лицу.
Это не больно. Но неприятно. И мешает смотреть на нее. А я хочу смотреть! Я люблю смотреть на испуганных маленьких девочек… Ладно, шучу.
Только на тех, у которых, похоже, под халатом ничего нет. Во всяком случае, лифчика точно. Шапка, озверевшая от страха и злости, размахивает подушкой, не замечая, что ее халат распахнулся.
Какие виды мне открылись! Офигеть и сдохнуть! Два соблазнительных полушария, которые слегка подпрыгивают от ее размашистых движений.
Что может быть прекрасней?! Жаль только, я пока не вижу ее сосков. Уверен, они маленькие, аккуратные и розовые. Как я люблю.
Давай, моя сердитая девочка. Сражайся еще яростнее. Так, чтобы халат с тебя слетел окончательно…
Я выдернул ремень из брюк. Швырнул его на диван.
Шапка на мгновение застыла, уставившись на меня взглядом, в котором читалось настоящее бешенство. Она больше не боится. Она готова меня растерзать.
Моя свирепая девочка готова за себя постоять…
Неужели она, и правда, думает, что я насильник?
Нет, принуждать ее к сексу силой я не собираюсь. У меня другие планы.
Я схватил ее за обе руки. Дернул на себя.
Но не сейчас.
Она смотрит на меня с яростным вызовом. Ее щеки разрумянились, ноздри раздуваются, нижнюю губу она закусила… О, с каким наслаждением я бы сейчас попробовал ее на вкус! Уверен, от злости она стала еще слаще.
Но нет. Целоваться мы не будем.