К матери ездила на выходных иногда, а летом привозила Мишу и Гришу помощниками. Дед любил внуков и говорил, что их ему послали за трех дочерей. Вот поэтому сразу два и родились.
Виталя через два года женился второй раз и родил дочку. Жена была снова на сносях. Мама моя старалась о нем не говорить, а я и не спрашивала. Ошибка? Да! Зато у меня были дети.
Глава 2
В больнице, конечно, все знали, что я одна рощу детей. Помогали, кто чем мог: кто вещи от подросших детей принесет, кто лишнюю банку кильки, выхваченную в обед в очереди.
Тут любой спросил бы о личной жизни. Но я не стремилась больше к браку, а просто к отношениям, как называли это мои подруги, и тем более. Узнай моя мать, что я здесь веду разгульный образ жизни, в час бы меня лишила материнства.
А если быть совсем честной, не была я красавицей, не заглядывались на меня. Смотрела на подтянутых светлоликих сестер, и еще больше мне бросались в глаза мои крупные ладони, лицо в пигментных пятнышках вокруг близко посаженных глаз.
Вера, замужняя соседка, живущая через стенку с мужем и дочкой, стала мне хорошей подругой. Муж ее был заведующим отделением травматологии.
Но мы не расстались с ней даже тогда, когда они уехали в новую квартиру. Не расстались через пять, десять и даже двадцать лет.
Муж ее, Борис Михайлович, был любим всеми медсестрами отделения за честность, трудолюбие и упорство. Не терпел лести и лжи, а хороших сотрудников поощрял и премией, и добрым словом, и советом.
— Надежда Васильевна, - как всегда полным именем обратился ко мне Борис Михайлович, когда я пришла по приглашению Веры в их новую квартиру на «входины»: так у нас называли новоселье.
— Может пора по имени просто зваться, - перебила мужа Верочка и приняла из моих рук щедро обмотанные бумагой настенные часы, кои я с огромным трудом «достала», выстояв в километровой очереди.