– Здравствуй… – я едва не называю её по имени. Настолько перестал замечать окружающее, что даже не увидел сразу стоящих позади Нэлли двух служанок. Сглотнув, велю, чтобы не молчать, как слюнявый юнец. – Надень накидку. Вечер выдался прохладный.
Она оглядывается и тут же одна из камеристок накидывает ей на плечи чёрную меховую пелерину.
– Спасибо, Клодия. – кивает с мягкой улыбкой, а потом снова поднимает взгляд. – Я готова, ваше величество.
– Тогда пойдём. – предлагаю ей руку и она довольно решительно её принимает.
Тут будет реклама 1
Мне хочется думать, что это знак её согласия.
Выводя свою супругу из её покоев, не могу сдержаться и накрываю ладонью тонкие пальцы на сгибе моего локтя. Она вспыхивает, бросает на меня быстрый взгляд из-под ресниц.
– Как ты себя чувствуешь? – интересуюсь я.
– Хорошо. – улыбается Нэлли. – Спасибо.
– Если устанешь, сразу скажи.
Она кивает, но в глазах мелькает огонёк упрямства. Кому-то явно не хочется упускать возможность выбраться из дворца и мысль о том, что я могу сейчас показать ей мою столицу такой, как люблю её сам, неожиданно сильно меня волнует.
Тут будет реклама 2
По правде сказать, я даже не думал, что могу испытывать такое удовольствие, ухаживая за женщиной, пытаясь сделать ей приятно. Такого опыта у меня и нет, как оказалось. До Тэрэсы на девушек я особо внимание не тратил, они сами стелились сначала перед наследным принцем, потом, тем более, перед холостым королём. У меня же не было времени и сил разбираться с женскими желаниями.
Тут будет реклама 3
С женой же, до свадьбы мы виделись лишь пару раз под присмотром её отца, которого та явно побаивалась. А потом была помолвка и через три месяца принцесса Арганды прибыла в Сэйнар дабы пройти со мной обряд бракосочетания. Вспоминать брачную ночь, когда я пылал нетерпением, под действием новообразовавшейся связи, а она, даже несмотря на эту связь, отворачивалась и прятала ненавидящий взгляд, откровенно гадко. Очень долго я думал, что был слишком груб и оттолкнул юную жену, испугал напором.
Тут будет реклама 4
Пытался загладить свою вину, но она пресекла все мои благие намерения на корню, заявив что брака со мной не желала, но готова дать мне наследников, и на том считает свои обязанности выполненными. Как только Тэрэса забеременела, от постели мне было отказано. А я не насильник, чтобы брать женщину против воли. Сказать, что я был в бешенстве, ничего не сказать. Но разбираться с блажью молодой супруги мне стало некогда. Началась война.
