Тонкий батист начинает скользить вниз, обнажая меня мужскому взгляду.
– Я чувствую твои эмоции, но этого мало, чтобы читать их. Чтобы читать тебя. Я далеко не всё могу понять и интерпретировать. А отдельные эмоции ещё и ранят, заглушая восприятие остальных. – поясняю, заставляя себя не обращать внимание на острое чувство беззащитности, накрывающее меня по мере того, как оголяется моё тело.
– И какие же это? – мурлычет он, проводя костяшками пальцев по напряжённым соскам, потом сжимает легонько груди, заставляя, помимо воли, качнуться к нему с прерывистым вздохом.
– Злость… Вчера и сегодня. Ты смотришь на меня, на Гиерно... и злишься. А я не понимаю почему. Разве я виновата в чём-то? – вспоминаю заданный мне вопрос и, сбиваясь, пытаюсь на него ответить.
– Злость? Наверное, это и так можно назвать. – хмыкает он – Ты даже не догадываешься, почему я… злюсь?
– Нет.
– Такая умница, такая рассудительная. И не понимаешь. – с мягкой насмешкой приближается он ко мне, склоняет голову и целует ложбинку под солнечным сплетением. – Неужели даже предположить не можешь?
Думать становится всё сложнее, а когда моей трепещущей кожи касается его язык, я не могу сдержать тихого всхлипа.
– Что я сейчас чувствую, Нэлли? – рокочет Яр, а я могу лишь наслаждаться тем, как правильно ощущаются на моих ягодицах его руки.
– Не знаю… А-а-ах. – ноги подкашиваются, но он крепко держит меня. Поднимает голову и смотрит снизу вверх прямо в глаза, убивая напрочь весь мой здравый смысл.
– Сосредоточься, Нэлли. – улыбается искушающе и проводит языком по ложбинке под грудью.
Я стараюсь. Честно. Пытаюсь разделить его эмоции и свои собственные. Но меня накрывает жаркой волной нашего обоюдного желания, превращая тело в растопленный воск.
– Хочешь, я подскажу тебе? – спрашивает довольно.
У меня хватает сил лишь кивнуть.
– Я смотрю на тебя, держу тебя в своих руках, чувствую шёлк твоей кожи, ощущаю аромат твоего желания и дурею от желания брать тебя жестко, нежно, долго, так чтобы стереть все мысли и сомнения в твоей умной головушке.