– он сглатывает, вонзая зазубренное лезвие мне в сердце. – Но так странно, словно это и не она вовсе. Я так запутался, отец.
Как я понимаю тебя, мальчик мой. Я тоже запутался. И виной тому одна и та же особа.
– Мы разберёмся, сын. Обещаю. – поднимаюсь я, так как слышу стук в дверь. И прежде чем разрешить секретарю войти, подхожу и сжимаю его плечо, желая подбодрить. – Можешь посещать её, если желаешь. Но послушай моего совета. Не спеши питать преждевременные надежды. У нас нет гарантии, что она прежняя не вернётся.
Мысли о сыне не покидают меня всё то время, что понадобилось мне на дорогу к Храму Великой Праматери. Меньше всего мне хочется, чтобы он снова страдал. Но в сложившейся ситуации я боюсь, что это неизбежно и пока не знаю, как поступить.
Стоящий в центре моей столицы величественный и прекрасный храм встретил меня тишиной и прохладой пустующих залов, залитых солнечными лучами, пробивающимися через витражные окна.
– Чем могу вам помочь?… Ваше величество, для нас огромная честь ваш визит.
– Мне нужно увидеть запись в Свитке Сэйнаров.
Молодая женщина удивлённо вскинула брови, но ничего не стала спрашивать, лишь кивнула и жестом пригласила идти за ней. В архиве храма хранились все документы о совершаемых здесь обрядах. В стенах этого здания нарекались потомки большинства знатных семей нашего королевства, здесь зажигали прощальные огни по умершим.
Служительница провела меня по светлым коридорам и распахнула большие двойные двери, ведущие в архив, но входить не стала, оставшись снаружи. Нужный мне документ хранился в резном сундучке на отдельном постаменте, в центре помещения. Я снял инкрустированную золотом крышку и увидел внушительный свиток, перевязанный алой лентой. Осторожно взял его, снимая красный шёлк, разворачивая пожелтевший от времени пергамент.