Даже профессор Идрисов, должно быть, понимал, что банда «засветилась» и может начаться обстрел, если вертолету есть чем стрелять. Поэтому и был произведен выстрел «Стингера». Слишком рано. Слишком высоко и слишком быстро летел вертолет, чтобы сбить его наверняка. Но теперь операция вступила в завершающую фазу, с бандой пора было кончать.
Вертолет пролетел недалеко. Примерно над одним из взводов спецназа развернулся и стал снижаться. Носовая часть резко и хищно опустилась. А когда банда оказалась в пределах видимости, причем начала стрелять в вертолет из автоматического оружия, он несколько раз вздрогнув, ответил выстрелами НУРСа.
– Все! Объект атаки не просматривается. Земля горит, камни плавятся, живых не видно.
– Спецназ далеко? – спросил «генерал».
– Приближается. По крайней мере, одна группа. Я сам видел. Вторая за спиной, поэтому не рассмотрел, но тоже должна подойти.
– Садитесь. Лучше не в пламя. И не на расплавленные камни.
– Сделаем все предельно аккуратно."
"Это, похоже, была стандартная и любимая фраза пилота.
Но никто в них не стрелял. С одной стороны бегом приближался взвод лейтенанта Лукашенкова, с другой – взвод старшего лейтенанта Медведя. Обгорелые тела бандитов валялись на небольшом, сравнительно, пространстве. Всю группу, видимо, накрыло НУРСами, и непонятно было, зачем вертолетчики еще и пушечно-пулеметный обстрел вели. Наверное, так им нравилось. В живых, кажется, не осталось никого.
– Девять тел, – подсчитал бортмеханик.