Просто так однажды кто-то решил, так и стали считать. Хотя что лобовое стекло прострелить, что брезентовую боковую обшивку автомобиля – разницы для пули никакой не было. Разве что человека на заднем сиденье не видно. Но и на переднем, если в салоне свет не включен, его тоже ночью не видно. Глупость, конечно, но приказного плана, а Шереметев к приказам всегда относился с уважением.
Выехали за ворота вовремя. В городе еще не включили освещение. Оно включалось только утром, незадолго до рассвета, но света фар автомобиля вполне хватало, чтобы свободно ехать через город.
Когда подъезжали к стоянке такси, Шереметев увидел, как какой-то офицер усаживается в машину. Судя по тому, что он был в фуражке, а не в косынке или берете, это не спецназовец. Такси резво рвануло с места и заняло дорогу впереди «уазика». Впрочем, Николай не гнался за иномаркой, понимая, что его старенькому «уазику» подобное соревнование не по силам. Дистанция быстро увеличилась. Как и между тем же «уазиком» и другой легковой машиной, обогнавшей его.
Город был небольшим даже по кавказским меркам. Пятиэтажные дома через несколько минут сменились частным сектором, за которым уже следовал выезд на прямую трассу до Махачкалы. Впрочем, понятие «прямая» для горных дорог подходит едва ли, поскольку дороги эти извилисты и неровны. Но встретить рассвет в горах всегда приятно, и капитан Шереметев смотрел в окно в ожидании этого рассвета.
"Выстрелы за шумом голосистого двигателя «уазика» не услышали ни старший прапорщик, ни капитан. Но Григорий Владимирович сразу среагировал на вспышки впереди. Фары не доставали до места, откуда они приходили, да и светили в сторону, потому что дорога вот-вот должна была привести машину к крутому повороту, командир роты спецназа огненные мазки из ночной темноты легко просчитал.
– Гони вперед, там стреляют! – скомандовал он.