Темнело быстро, и потому капитан Шереметев торопился выставить засады на подступах к поселкам. Места он определял изначально по карте, потом бегом отправлялся вместе с группой из нескольких бойцов и осматривал место сам. Последнюю, седьмую группу Григорий Владимирович вообще положил под каменным забором одного из огородов самого дальнего поселка. Невысокие каменные заборы из местного природного сланца смотрелись красиво. Конечно, можно было бы и за забор бойцов спрятать, чтобы они использовали бруствер, но в этом случае жители трех домов поселка могли из своих окон наблюдать за действиями спецназовцев, и кто знает, в каком доме у бандитов есть или родственники, или друзья, или просто люди, сочувствующие им.
Завершив выставление засад, капитан двинулся в сторону дороги, к месту, где были оставлены машины. И уже на подходе к ближнему бронетранспортеру Шереметева застал телефонный звонок. Определитель показал номер майор Коваленко.
– Капитан Шереметев. Слушаю вас, товарищ майор!
– Вечер добрый, Григорий Владимирович.
– Благополучно погуляли неполным составом роты по лесу, истратили кучу патронов на всякие подозрительные кусты. Толку никакого. Выставил засады со стороны поселков. Есть предположение, что ночью бандиты попытаются втихомолку туда уйти.
– Как авиация отработала? Не посмотрел?
– Взвод Лукашенкова прошел через это место. Говорят, авиация создала поляну с четверть Красной площади. Остальное рассмотреть не позволило время.
– Добро! Утром легче будет. Готовься встречать старлея Медведя. Машины уже стоят, готовые. А на поселки, мне кажется, ты не зря косо смотришь. Я тоже предполагал, что они могут туда двинуть. Я все над картой сижу, колдую, думаю, как вы там работаете. Самому работать легче, чем ждать.
Разговор о карте снова напомнил капитану Шереметеву карту в мониторе компьютера профессора Идрисова."
"– Товарищ майор, вы по Идрисову звонили?
– Звонил. Идрисов уже улетел.
– Тогда, товарищ майор, у меня к вам будет просьба.
– Слушаю, Григорий Владимирович.
– Пришлите мне с Медведем наборную отмычку.
– Зачем тебе?
– Разрешения я у вас спрашивать не буду, поскольку вы права не имеете разрешить, стану действовать на свой страх и риск.