Шереметев к костру не пошел, чтобы не расслабляться, тепло в такой обстановке всегда плохо на организме сказывается, лишает тело боеспособности. Да и делать там, у костра, было нечего. Менты разговаривали на своем языке, которого он не знал. А что может быть скучнее, чем слушать чужой разговор, не имея возможности вставить слово.
Сам подполковник Джамединов где-то спать устроился, наверное, в кузове одного из грузовиков. Может быть, даже рискнул свой тяжеленный бронежилет снять, чтобы спалось легче.
Вторично проверять посты Григорий Владимирович не стал. Солдаты и так знают свое дело, и чем больше им доверяешь, тем выше у них ответственность. Потому что это не просто солдаты, это спецназовцы, и они это осознают не только во время службы, но и еще многие годы после нее. Оставалось дождаться прихода колонны. Она, кажется, была уже на подходе. Гудение двигателей многих грузовиков заставило Шереметева встать и выйти на дорогу.
Так и оказалось: подошла колонна с подкреплением.
Старший лейтенант Медведь, исполнявший обязанности командира роты, спрыгнул с подножки грузовика и сразу доложил Григорию Владимировичу о прибытии колонны, словно Шереметев сам этого не видел.
– Располагай людей до утра на отдых.
Командирский «уазик» свою задачу хорошо знал, и старший прапорщик Николай развернул машину на неширокой дороге.
– Едем? – спросил он у подошедшего Шереметева, но в голосе его теплилась надежда, что капитану нужно еще что-то сделать здесь, во временном лагере, и он за это время успеет быстренько перекурить.
– Махачкала рядом. Покури пока, а я пару слов старлею скажу, – проявил капитан милость. – Привез, что майор передал?
Старший прапорщик передал свернутый пластиковый пакет.
В принципе говорить Медведю особо было и нечего. Хотя, по большому счету, следовало, наверное, сообщить, где выставлены посты, мало ли что может случиться в дороге и в городе. Если произойдет задержка, то командование прочесыванием возьмет на себя старший лейтенант.