– Воин должен умирать, – как обычно, загадкой произнес индеец, распрямившись и стоя над Артемом…
– Воин долзен стремиться к смерти! – сказал Иоши на своей кривоватом русском, сидя возле ствола дерева и вытянув обрубок ногу без ступни, обмотанную окровавленным грязным бинтом.
Лицо японца было мертвенно бледным. Они оба понимали, что жить Иоши оставалось максимум до заката. Он потерял слишком много крови…
В глазах японца было то самое выражение непогрешимой правоты. Артем, тяжело дыша, вынул из разгрузки гранаты и положил их рядом с Иоши.
– Ты так и не показал мне свою чертову Японию, самурай, – произнес Артем, прикуривая сигарету. – С тебя должок.
Иоши криво улыбнулся и протянул руку. Артем отдал ему сигарету. Где-то вдали ахнул взрыв. Вдали, но одновременно слишком близко.
– Да нет там ничего, Аритём, – произнес Иоши и посмотрел на уже бывшего напарника. – Для нас нет…
Все закончилось внезапно. И довольно неприятно.
– О, магия! – Саманту буквально скрючило.
С другой стороны зажала рот Даяна. Аринэль, схватил сестру левой рукой под руку, правой, в которой был чемодан, ухитрился прихватить пальцы Даяны и поволок девчонок прочь из круга камней.
– Сюда, – направил его один из работников, опять в белой одежде и с деловитым лицом, стоящий в одном из проемов.
В помещение снаружи «Стоунхенджа» вдоль стены стояли длинные узкие корытца. И чуть подальше какая-то девушка уже прощалась с завтраком.
– Хорошо, что мы не позавтракали! – прохрипела Анти, вытирая губы платочком. – А ты как?
Аринэль пожал плечами.
– Да, вроде, нормально, – ответил парень.
– Вот почему ты, мужик, нормально, а я так позорюсь? – буквально простонала Саманта.
Выпрямилась Даяна. Лицо девушки было болезненно бледным.