Где есть Митин, улыбка Снежинки и ее подруга. Они прогуливались втроем вдоль бульвара, вряд ли заметили меня, да я бы и сам не заметил, если бы случайно не столкнулся с велосипедистом. Повернулся, чтобы высказать и поник.
Все. Конец драмы. Скромная девочка из снега и холода ушла в другое царство, теперь у нее новый мужик, теперь она с ним будет засыпать на одной подушке.
Этим вечером я напился. Сильно. До тошноты. Пока не отрубился на полу своей хаты. Этим вечером я осознал каждой клеткой тела, что творилось со мной.
Все сломалось. Я хотел эту девчонку. Я не мог спать в гребанной кровати. Не мог находиться в своей квартире, не мог идти в универ. Все вокруг кричало: тебе нужна она. А я кричал – ни за что. Мне никто не нужен. Меня давно затянуло в бездну. Я давно сдох.
Но Ульяна заставляла работать мои рецепторы, она будто проникла в самую глубь, взяла мое сердце и вытащила его наружу.
Однозначно я понимал, что чувствую. Теперь понимал. Поздно понял.
* * *Через несколько дней, мне позвонил отец. И, пожалуй, это был самый неожиданный звонок. Однако я не взял трубку. Пошел он к лешему, и без него трудно дышать, хоть легкие разрывай. Зато я наконец-то принял решение, вернуться на учебу. Сколько можно заниматься бичеванием? Столько лет жил с ранами, какая разница теперь? Что изменилось-то?
И вот с боевым настроем, с мнимой улыбкой на лице, заявился я в уник.
Я хотел отвернуться, но тут и Снежинка заметила меня. Улыбка сползла с ее прекрасного личика, в глазах сверкнули, казалось искры тепла. Меня передернуло. Ток ударил по позвонку, задевая каждую, гребаную, косточку.
- Пошли, - сказал я Роме. Развернулся и поплелся прочь, в сторону столовки. Я, итак, тосковал. Да, теперь это слово можно произносить вслух, но лучше конечно, не говорить. Не разбивать и без того броню, покрытую трещинами."
"Минус еще одна неделя.