— В прямом, — отрезала Диана.
Господи, она просто сдуру хотела развлечься. Какого черта ее выбор пал на заносчивого придурка?
Винсент же, все еще пытающийся осознать услышанное, тупо моргнул.
— Так ты просто хотела бесплатно выпить? — ахнул он, наконец придя к какому-то совершенно идиотскому выводу.
Он что, слепой? Если и правда живет в столице, а не просто рассказывал по памяти, что увидел, когда оказался там проездом, должен же понимать, сколько стоят ее наряд и украшения. Какая, к черту, бесплатная выпивка?
— Это мое дело, чего я хотела, — сказала Диана, поднимаясь из-за стола.
«Кого хотела» — вот ее главная проблема. Не «чего». Одного конкретного человека. Касаться, чувствовать, быть рядом.
Стоило проделать такой длинный путь, чтобы вдруг осознать такую простую и вместе с тем сложную истину — как раньше ей больше не нужно. Как прежде — для нее невыносимо мало и напрасно.
За комнату она заплатила сразу, как только вошла, и уже попросила отнести ее плащ туда — знала же, что не поедет назад среди ночи.
Поэтому, решив все же остаться на ночь, Ди шагнула из-за стола, чтобы подойти к стойке трактирщика и взять ключи от комнаты.
Однако у ее несостоявшегося любовника на этот счет оказалось иное мнение. Он грубо схватил ее за руку и потянул на себя. Так, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы с размаха не рухнуть мужчине на колени.
— Ты рехнулся? — возмутилась Диана, силясь высвободить руку, но тот держал крепко. — Ты что себе позволяешь?!
— А ты? — процедил Винсент сквозь зубы, в отличие от Ди, не желая повышать голос и привлекать к их перепалке больше внимания. На них и так уже начали оборачиваться. — У меня уже стоит так, что сейчас пробьет штаны, а ты решила дать деру?
Диана снова дернула руку.
— Так потереби... себе... сам... — И еще раз — бесполезно.
— Эй, Винс, что там у тебя?! — окликнул его один из приятелей. — Помощь нужна?!
О да, помощь уволочь в постель беззащитную девушку, несмотря на ее сопротивление. Конечно подмога ему пригодится.
— Немедленно пусти, — прошипела Диана, перестав вырываться. Пора заканчивать эти игры.
— Раньше надо было думать, — огрызнулся Винсент, только крепче сжимая ее предплечье. Не будь у нее самоисцеления, неделю бы потом разгуливала с синяком на полруки.