Кузен, как раз склонившийся к ней, чтобы помочь придвинуть стул, тихо усмехнулся, скользнув по ее щеке теплым дыханием.
— Бывает гораздо хуже, — шепнул на ухо и поспешил отстраниться, пока старуха ничего не заметила.
Диана проводила его взглядом, оценивая вид сзади. Потом вздохнула и потянулась к салфетке. Неплох, но худоват.
Другой вопрос: какого черта при взгляде на одного мужчину она опять вспомнила про другого?
Глава 12
Кузена звали Себастиан, и да, он был сыном некоего лорда Форста, живущего где-то далеко на западе Реонерии и являющегося леди Гарье каким-то там то ли троюродным, то ли четвероюродным братом.
Стоило старухе объявить, что ужин окончен, а она устала и отходит ко сну, Себастиан вызвался проводить новоиспеченную кузину до ее покоев и познакомиться поближе. Услышав это, леди Гарье, конечно же, возвела глаза к потолку и бросила что-то о нетерпеливости молодежи, но, так как не возразила, надо понимать, дала добро.
Диана тоже не видела смысла отказываться. Кузен был молод, хорош собой и явно пока что претендовал на звание самого приятного собеседника во всем поместье. Так почему бы нет?
По дороге к ее комнате он с удовольствием и поведал о своей родословной, ну, и о себе любимом, ясное дело. А когда мужчины говорили не о себе?
Так Ди узнала, что самому Себастиану недавно исполнилось двадцать семь. Жениться он пока не успел, а отцу в делах помогали старшие сыновья.
За наследством, прочла Диана между строк, но кузен, конечно же, рассказывал о благих мотивах и прочей сентиментальной чуши. Ну, а кто бы на его месте признался в своей корысти?
Диана благосклонно улыбалась и время от времени вставляла многозначительные «да» и «бесспорно». И даже несколько раз ахнула: «Не может быть!» Себастиан, вероятно, уже порядком истосковавшийся по общению с кем-то младше преклонного возраста, тоже улыбался и продолжал разливаться соловьем.
Прервала поток самолюбования Ди лишь раз — когда они проходили мимо злополучного оленя.
— Он ужасен, правда? — поделилась она своим мнением по поводу скульптуры.
На что кузен с чувством поморщился и подарил Диане понимающий взгляд.
— И не говори. Будь моя воля, избавился бы от него немедленно.