— Кто нашел тела?! — гаркнул один из прибывших. — Вы?! — И уставился на Диану сверху вниз, угрожающе загородив собой оранжевое к вечеру небо.
— Не я! — огрызнулась Ди в той же громко-хамской манере и отвернулась, покрепче обняв колени. Еще она оправдываться будет перед неизвестно кем.
— Сюда подойдите! — окликнул стражника управляющий, и тот, и не подумав извиниться за грубость, направился к нему.
— Я нашел, я! — тут же затараторил молодой визгливый голос. Ди его помнила: когда этот паренек примчался за Марко, он рассказывал в такой же истеричной манере.
— Что «оно»? — не понял стражник.
— Крови — немерено!
— А зачем шел?
— Так поносило три дня. Прошло, пора к работе приступать…
Диана поморщилась, но гордо уходить не стала. Деревенщины — что с них взять?
— …Ну, так это… Ставни закрыты, хотя день уже… Я стучу…
Стучит, «а там оно», ну конечно. Ди бросила брезгливый взгляд на потеющего и бледнеющего перед стражем порядка паренька, перевела оценивающий на Марко (но он стоял к ней боком и не смотрел в ее сторону), глянула на торчащие из-за забора головы местных зевак, не решающихся войти во двор, и… остановилась на бурых полосах, идущих поперек балки крыльца, поддерживающей навес.
Она встала со ступеньки, подошла ближе и присмотрелась. Потом примерила свою руку — пальцы. Наверняка. Кто-то коснулся опоры крыльца вымазанными в крови руками. Только вместо следа от среднего пальца осталось пустое место.
А ведь погибшая жена старосты говорила, что ей мерещился мертвый кузнец. И Диана тогда с легкостью отмела это предположение, потому что подумала о некромантии. Но ведь и старуха-знахарка восстала не собой — в нее забрался подселенец. И если предположить, что это повторилось, то убить несчастных мог действительно кто-то, кто использовал тело — как его там? — Четырехпалого Джо.
— Четырехпалый Джо! — вторя ее мыслям, раздалось из-за дома, и оттуда выскочил запыхавшийся от быстрого бега Корт.
Глава 33
— Леди Делавер! — как всегда, торжественно объявил дворецкий, распахивая руками в белоснежных перчатках двустворчатые двери обеденного зала. — У нас не принято опаздывать на ужины, — шепнул он Ди, почти не разжимая губ, когда она проходила мимо.
***"
"Ужин проходил в гробовом молчании. То есть действительно в гробовом. Казалось, пролетит муха — будет слышно.