В груди возникла жгучая, мучительная боль. И пустота, которая, казалось, никогда не заполнится. Одно дело – смириться с тем, что я не могу больше быть с Дмитрием, и совсем другое – узнать, что мое место займет другая женщина. Я молчала, просто утратила дар речи.
Злость вспыхнула в глазах матери, она поджала губы с характерным для нее выражением недовольства. После чего без единого слова развернулась и вышла, хлопнув дверью. Хлопанье дверью часто бывало и моим приемом. Полагаю, некоторые гены у нас действительно общие.
Тут будет реклама 1
Однако я почти мгновенно забыла о ней. Просто сидела и думала. Думала и воображала. Так практически я провела всю оставшуюся часть дня. Пропустила обед. Поплакала. Но в основном сидела на постели, все глубже погружаясь в депрессию. Представлять Дмитрия и Ташу вместе – ужасно, но, как выяснилось, еще хуже вспоминать, как мы с ним были вместе. Никогда больше он не прикоснется ко мне так, никогда не поцелует снова… Это было худшее Рождество в моей жизни.
Десять
Поездка на лыжную базу приближалась.
Тут будет реклама 2
Выкинуть из головы всю эту историю с Дмитрием и Ташей оказалось выше моих сил, но, по крайней мере, сбор вещей и другая подготовка к поездке помогли немного отвлечься. Когда дело касалось нашей безопасности, Академия проявляла особую заботливость, иногда это сулило приятные сюрпризы. Так, Академия имела в своем распоряжении два частных самолета. Следовательно, стригои не смогут напасть на нас ни в каком аэропорту, и мы будем путешествовать с шиком. Самолеты поменьше коммерческих, но удобные и просторные.
Тут будет реклама 3
Сиденья откидывались назад – ложись и спи. Если перелет предстоял долгий, можно было смотреть фильмы, для чего в спинку соседнего кресла вмонтировали маленькие пульты управления. Иногда нам даже подавали какую-нибудь необычную еду. Я была готова поспорить, однако, что этот перелет слишком короток для кино и обеда.
Мы отбыли поздним вечером двадцать шестого. Поднявшись на борт самолета, я поискала взглядом Лиссу, потому что хотела поговорить с ней; после рождественского завтрака мы практически не общались.
Тут будет реклама 4
И не удивилась, увидев, что она сидит рядом с Кристианом и вид у них такой, будто они отнюдь не жаждут чьего-то присутствия. Слышать их разговор я не могла, но Кристиан обнимал ее за плечи и светился от радости. Я по-прежнему считала – он не в состоянии позаботиться о ней так, как я, но признавала, что он делал ее счастливой. Я выдавила улыбку, кивнула им и прошла по проходу туда, откуда мне махал Мейсон.
