Бархатистый ковер украшал сложный черно-серебристый узор. Кресла из черного полированного дерева, с высокими спинками, явно предназначались для званого обеда. На стенах висели картины, изображающие давно умерших, но когда-то правящих мороев. Я бросила взгляд на одну из королев, чье имя не знала. Она была одета в старомодное платье – слишком увешанное кружевами, на мой вкус, – а волосы у нее были такие же светлые, как у Лиссы.
Какой-то неизвестный мне парень на подиуме представился председателем собрания. Почти все члены королевских семей собрались в передней части зала.
– Я должна сидеть впереди.
Мы уставились на нее. Я была слишком ошарашена, чтобы зондировать ее сознание.
– Видите? – продолжала она. – Члены королевских семей сидят там, по семьям.
Так оно и было. Кланы Бадика, Ивашковых, Зеклосов и другие группировались около своих.
– Я должна быть там, – настаивала Лисса.
– Вовсе не обязательно, – возразила я.
– Я должна представлять Драгомиров.
Кристиан усмехнулся.
– Королевские, не королевские – чушь.
На ее лице, однако, сохранялось выражение решимости.
– Я должна быть там.
Я открыла себя чувствам Лиссы, и то, что обнаружила, мне понравилось. Бо́льшую часть дня она провела в страхе, примерно в том же состоянии, в каком была, когда мы узнали о судьбе мамы Мии.
– Да, должна, – сказала я.
Не скрою – кроме всего прочего, мне понравилось, что она идет наперекор мнению Кристиана.
Лисса посмотрела мне в глаза и улыбнулась, она понимала мои чувства.
– А ты должен сесть со своей тетей.
Кристиан открыл рот, собираясь запротестовать. Если бы не ужас ситуации, было бы забавно наблюдать, как Лисса командует им. Он всегда слыл упрямым и нелегким человеком, заставить его сделать что-то против воли мало кому удавалось. Однако сейчас, глядя на его лицо, я увидела – он понял в отношении Лиссы то, что еще раньше дошло до меня.