Но даже в этот момент её руки не останавливались — она с профессиональной тщательностью протёрла спиртом стол и выложила на него блестящие инструменты. Казалось, каждая деталь в её работе была отточена до мелочей.
Когда она закончила подготовку, то накрыла кресло свежей простыней и сделала мне знак присаживаться.
— Садитесь, — сказала она спокойно, но в её карих глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла сразу понять. Возможно, это было сомнение или неуверенность, но Наина постаралась скрыть эмоции за профессиональной маской.
Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как моё сердце всё ещё колотится от недавнего потрясения.
— Что с Виктором? — снова спросила я.
Наина вздохнула и, наконец, сказала:"
"— Я не могу дать вам точный ответ… Татуировка подтверждает, что связь есть. Но жива ли она, эта связь, или её просто поддерживают искусственно — это отдельный вопрос.
Наина протерла мою руку спиртом:
— Есть несколько вариантов. Например, жених может находиться в стазисе — это состояние, при котором человек вроде бы жив, но его жизненные процессы замедлены до минимума.
Услышав слово «некромант», я вздрогнула. Моя кожа покрылась мурашками, и желание расспрашивать дальше тут же испарилось.
Наина с глубоким вдохом приступила к работе, подготовив всё необходимое. Она открыла футляр, в котором аккуратно лежал небольшой магический шприц с тонкой иглой, переливающейся светом. На кончике иглы едва заметно светилась магическая субстанция, которая использовалась для выведения татуировок.
— Это будет не больно, — сказала Наина, пытаясь успокоить меня. — Но кое-что вы всё равно почувствуете.
Она сделала короткий укол в запястье.
— Видите? — спокойно проговорила она. — Рисунок сам уходит.
Действительно, рисунок обручения, который так долго сиял на моей коже, постепенно терял свою яркость.