Я закутала его в ткань, как в кокон и, перевязав юбки ремешками от сумок, поволокла его прочь.
Мне удавалось тащить тело по тропе довольно быстро, но только потому, что тропа была мелкой и склизкой. В другое время я бы набрала пару бутылей этой слизи, но это в другое время.
К нашей удаче, порыв ветра от метеорита немного развеял токсичное марево, а иначе мы бы оба сгинули. Вот о себе напомнила и моя вторая проблема: из-за Дара — я не могу оставить раненого в беде.
Будь это самый последний мерзавец на земле, все равно буду лечить.
Мысли путались, голова кружилась до тошноты, но, к счастью, я знала дорогу так хорошо, что ноги сами вынесли меня обратно к кладбищу. Никогда не думала, что буду так рада видеть чьи-то могилы.
По дороге ко мне уже спешила Агата. Перед глазами плыло, но сложно было не узнать ее пышную черную фигуру, семенящую ко мне, кажется, она не одна, а с рыбаками. Ну и славно, ну и славно…
— Непонятные осадки, значит?! — выпалила я и потеряла сознание.
Глава 2.1
Тьма окутала меня, и я погрузилась в бездну, и тут же перед моим внутренним взором начали появляться образы. Видения, которые нашептал Дар.
В густом, удушающем тумане, среди мертвенно-серого пейзажа, я увидела фигуру, лежащую на земле. Мужчина, которого я спасла. Спасла ли? Что-то черное и липкое медленно расползалось по его венам, словно густая смола, заполняя каждую жилку, каждую клеточку.
С каждым ударом сердца тьма всё больше захватывала его тело, перекрашивая кожу в мрачные оттенки ночи.
Фигура содрогнулась в мучительной агонии, из горла вырвался глубокий, звериный рык, похожий на раскат грома, который эхом разнёсся по мрачному пейзажу. Этот звук был пропитан болью и яростью, пронизывая всё вокруг.
Я стояла в стороне, не в силах отвести взгляд. Из спины мужчины с треском начали вырастать крылья. Они были покрыты той же черной, липкой субстанцией, что и его вены. Крылья расправились, заслоняя собой серое, безжизненное небо. Он взмахнул ими. Раз. Другой.
Но из-за черной дряни мужчина так и не смог взлететь, силы оставили его. Крылья опустились, бессильно свисая по бокам. Черная смола, которая прежде наполняла его вены, начала твердеть и трескаться, его тело превращалось в комок засохшей болотной грязи. Грозный рык превратился в хриплый шепот, а затем и вовсе стих."
"Тело застыло, безжизненное и обездвиженное. Липкие черные полосы, захватившие его, теперь превращались в сухую корку, облепившую бесформенное тело.