— Держи, — нажал он на кнопки и протянул ей один аппаратик. — Поставь на тумбочке. Алексей проснется, и мы услышим каждый его шорох. Поставь и возвращайся, Санечка. А я пока постель расстелю, — пробурчал он.
— А как же… — смутилась она, внезапно решив, что траханьем в ванной завершится сегодняшний вечер.
— Теперь только вместе, — рыкнул Кирсанов. — Ты же долго думала и наконец согласилась.
Александра беспомощно всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.
— Ну-ну, девочка, — прошептал он и, осторожно взяв ее за подбородок, нежно поцеловал.
— Беги скорее, я жду.
Александру не пришлось просить дважды. Она метнулась в спальню, уже казавшуюся своей. Поставила рядом с кроватью армейскую радионяню и на секунду задумалась.
«Может, остаться здесь? Кирсанов все поймет правильно и не станет беспокоить. А потом сразу после праздников уехать. Ты полагаешь, что он даст тебе удрать? — заметил внутренний голос с ехидной Дашкиной интонацией. — Беги к нему, Шурка, и не раздумывай!»
Александра поправила сбившееся набок одеяло, накрыла розовую Лешкину пяточку.
Когда она вернулась в кабинет, Кирсанов уже лежал на разобранном диване, покрытом цветастым сатиновым бельем.
— Что тебя так развеселило? — улыбнулся он, заложив руки за голову. — А, Санечка?
— Необычно наблюдать вас в цветочном орнаменте, — усмехнулась она, ныряя под одеяло.
— А… Это? — фыркнул он, прижимая ее к себе. — Ларкина работа, а мне по барабану. Но ты можешь тут все поменять, когда поженимся, — беззаботно предложил он.
— Когда… — ошалело повторила за ним Александра. А он, восприняв ее нерешительность как вопрос, задумался лишь на минуту.
— Можем завтра, то есть уже сегодня, расписаться. Утром позвоню дам указание, — пробурчал он. — Делов-то — в книжке какой-то закорючку поставить. Или ты хочешь шикарную церемонию? Тысячу гостей и белого коня?
— Не хочу я никакого коня, — прыснула от смеха Александра, пряча лицо на груди у Кирсанова. Ей хотелось добавить, что она вообще ничего не хочет.
Всю ночь Кирсанов не сомкнул глаз. Он все время обнимал Саньку. Просто не мог не дотрагиваться. Умом понимал, что нужно дать ей передышку, а все равно гладил ладонью по бедрам и спине. Будто нарадоваться не мог, что вон она лежит у него на груди абсолютно нагая, прижимается к нему упругими сиськами и дышит, порывисто дышит куда-то в район ключицы.