— Хорошо, но завтра чтобы без отмазок!
— Как скажешь, моя королева, — довольно улыбается Демьян, а мне и улыбка кажется немного другой. Даже воздух сегодня какой-то другой — вязкий, насыщенный. Обволакивающий. Если я, конечно, не сошла с ума.
Становлюсь на колени возле Демьяна, растираю руки. Он сидит, опираясь спиной на диванные подушки.
Начинаю прорабатывать икры, поворачиваюсь к Каренину спиной. По позвоночнику двигается горячая ладонь, оттягивает футболку.
— Сними с себя это, Ангел, — говорит Демьян хрипло.
Мне в нем очень красиво, я вижу себя в зеркальной панели. В отражении натыкаюсь на взгляд Демьяна и внезапно чувствую себя уязвимо. Слишком красноречивым кажется этот взгляд.
Шероховатая ладонь скользит по спине, оглаживает ягодицы, ныряет ниже по бедру.
— Похуй на массаж, иди сюда, Ангел, — хрипло зовет Демьян, и мне совсем не хочется отказываться.
Разворачиваюсь лицом к нему, сажусь на колени. Демьян рывком стягивает бретели бюстгальтера и жадно разглядывает соски.
Двигаю бедрами, скользя влажным кружевом по ноге Демьяна. Дико хочется его отодвинуть и почувствовать набухшей, сочащейся соками плотью горячую кожу.
Комната плывет перед глазами, очертания предметов становятся размытыми. Мне не хочется, чтобы Демьян останавливался, сегодня особенно не хочется.
Не стоит так упираться, иногда эта разрядка все же необходима.
Он не просто стремится доставить мне удовольствие. Он явно получает его сам. Гладит, трогает, целует.
— Ты такая охуенная, Ангел, — бормочет, касаясь губами шеи, — просто пиздец.
Я льну к нему, стягиваю футболку и глажу широкую мускулистую грудь.
— Ты тоже, Демьян, тоже… — шепчу, придвигаясь ближе.
— Что тоже?
— Охуенный… — шепчу ему в самое ухо.
Демьян стонет, с шумом выпускает воздух сквозь стиснутые зубы.
Стоп.
Твердый? Но как…
Мы смотрим друг другу в глаза. Какие-то доли секунды, не больше. Демьян издает глухой рык, разрывает руками тонкое кружево, и я чувствую у ноющего пульсирующего входа что-то большое и горячее.
Мои глаза расширяются, я вцепляюсь в широкие плечи.