— Конечно, деточка, убери, — благосклонно кивает маман, она обожает быть доброй и благородной. Хотя когда-то она такой в самом деле была. Пока не связалась с Вишневским.
— Я буду в кабинете, — упырь хмыкает и встает из-за стола. Вслед за ним поднимается мать.
— Я в город, — всем видом показываю, что не собираюсь сегодня оставаться ночевать. Сам возвращаюсь к себе, иду в ванную и прилипаю к экрану.
Она начинает с гостиной, как я и думал. Правильно, по спальням пойдет, когда мы все разъедемся.
Время тянется как резиновое.
Моя ванная комната в башне, из крайнего окна хорошо просматривается гостиная. Сегодня солнечный день, даже погода на моей стороне
Все происходит синхронно. Заучка берется за ручки, я зеркальцем посылаю солнечный зайчик. Он отражается в зеркальной панели пьедестала, на котором стоит ваза, и на миг ослепляет девчонку.
Она не видит, как под собственной тяжестью ваза срывается с ручек и с грохотом разбивается о мраморный пол. Девчонка визжит как сирена, я даже издали чуть не глохну.
В гостиную влетаю первым и, когда вижу помертвевшее лицо Ангелины, где-то внутри скребется червяк совести. Но я быстро его давлю. Не надо было нарываться.
— Ну что, попала, Заучка? — ухмыляюсь, глядя в наливающиеся слезами глаза. Она приседает на пол и неверяще перебирает черепки. Я подхожу вплотную.
— Что? Что здесь происходит? — влетает маман, за ней Вишневский.
Это чистый оргазм видеть, как его ебальник вытягивается, делая отчима еще больше похожим на коня.
— Кто это сделал? — спрашивает он срывающимся голосом. Еще бы, накрылся твой аукцион, тварь. Я поклялся, что ты ни цента не получишь из отцовской коллекции.
Ангелина поднимается с потухшим лицом и только открывает рот, как я быстро ее перебиваю:
— Это я разбил вазу. Хотел помочь Ангелине ее переставить и уронил.
Заучка ошарашенно моргает, мать поджимает губы, а из отчима выливается целый поток дерьма.
— Ты, сучоныш! — орет он, вмиг наливаясь не просто красным, а багровым. — Ты нарочно ее разбил, да? Знал, что она на аукцион выставлена и разбил!
— А какого хера ты отцовское наследство продаешь? — не вижу смысла отрицать. — Облезешь, мразь. Сначала свое купи, потом продавай.
— Демьян! — в сердцах кричит мать, но я уже не слушаю. Подхожу к Заучке, беру за руки и разворачиваю ладонями вверх.