Хотя бы потому, что она очень нравится матери и даже гондону отчиму нравится. Они считают ее подходящей партией.
Разумеется, для женитьбы. Не для ебли. У меня же как раз все с точностью до наоборот.
Поэтому я отволок Риту в машину, запихнул за руль и захлопнул дверцу.
— Исчезни, чтобы я тебя долго искал и не смог найти, — сказал ей и направился к подъезду. Пока поднимался лифтом, прикинул три сценария развития, как себя вести, если Заучка закатит истерику. Но она рили удивляет.
Не говорит ничего. Вообще. Если и расстроилась, то умело это скрывает.
В какой-то момент даже начинаю сомневаться, получится ли у меня ее раскрутить. Но сразу отгоняю сомнения.
Получится. Никуда она не денется. Просто надо быть осторожнее и ничем не показывать свою заинтересованность.
Если бы еще можно было это как-то объяснить собственному члену. А то от одного вида девчонки в паху начинает болезненно наливаться и тянуть.
— Я подумала, что ты можешь лечь на столешнице в кухне или прямо на столе, — бодро щебечет Ангелина, — а еще забыла сказать, чтобы ты купил массажное масло.
Мы доходим до моей комнаты, она нерешительно застывает на пороге. А я прохожу вглубь и бросаю сумку на стул.
Ничего не говорю, молча достаю из кармашка массажное масло, затем так же молча выношу из гардеробной раскладной массажный стол.
— Я пойду помою руки, — пищит Ангелина и исчезает в коридоре. Понятливая девочка."
"Раскладываю стол, раздеваюсь до трусов и ложусь на живот. Мысленно призываю свой организм проявить хоть немного совести, и как будто даже получается.
Ангелина наливает масло в руку, разогревает ладонями и только потом прикасается к телу. Она встает у изголовья, проходится по спине размашистыми движениями, проводит линию по позвоночнику. Но все равно в ее исполнении это выходит чересчур мягко и неуверенно.
Правда, я и не ждал чудес, для профессионального массажа у нее слишком слабые руки. Я в состоянии оплатить хорошего массажиста, потом, а сейчас собираюсь просто кайфануть.
Но как только теплые нежные ладони касаются кожи, организм вновь начинает жить своей жизнью.
Прямо перед глазами маячит треугольник, обтянутый трикотажными брюками. Я слышу ее запах, очень тонкий и охуительный. И не понимаю, зачем терплю эту пытку.
— Демьян, — зовет Ангелина, отнимая от моей спины руки. Поднимаю голову, вместе с ней внизу поднимается ее младшая сестра. Я уже смирился, что бороться с этим бесполезно.