Показав пропуск охраннику, Мельников повел ее к одной из многоэтажек. Она уже успела посчитать, что этажей там двадцать один. Пешеходные дорожки были выложены брусчаткой, двери в подъезд открывались магнитным ключом. Но подъездом это можно было назвать с натяжкой, больше подходила петербургская парадная. Стены выложены, наверное, керамогранитом, Илона не разбиралась в материалах, чистый зеркальный лифт, камеры видеонаблюдения везде. Красота, конечно.
– С верхних этажей открывается просто потрясающий вид на город, но я просто как представил, что лифт вдруг не работает, и взял на пятом.
Илонку удивляла планировка новых квартир. Никаких прихожих, из которых бы шли двери в комнаты. Просто отгороженное шкафом пространство, переходящее в большую гостиную и коридор. Скорее всего, в таких подъездах не дует, что нужен еще тамбур или вторая дверь. В коридоре были двери в спальню, кухню, ванную комнату и санузел.
– Балконы утеплены и полы тут с подогревом, так что пользоваться можно, с учетом нашего климата, почти круглогодично, – пояснил Вадим.
– Да уж, банки с закрутками на таком балконе держать не будешь, – задумчиво произнесла Илона.
"– Ну, бабушки иногда балуют домашними соленьями, но в целом годовой запас для небольшой страны никто не крутит, – усмехнулся Вадим. – Мама сказала, что накрутилась на всю жизнь вперед, а Аня к этому делу никогда рвения не проявляла. Нас чаще мама Костика балует.
– А мы много с мамой крутим, – вздохнула девушка. Мать так трубку и не брала, на сообщения не отвечала. – Только я не очень люблю. Баба с мамой вечно крутят огромные огурцы и здоровенные помидоры, так невкусно получается.
Вадим очень хотел спросить, а где же родственники со стороны отца? Почему про них ни разу не рассказывала, хотя о деревенской родне иногда говорила. Может быть, отец был сиротой?
– Нет, у нас такого нет. Как тебе квартира в целом?
Ему было на самом деле важно услышать ее мнение. Не то, чтобы Мельников тут же отказался от квартиры, но все равно хорошо, если ей понравится.