От родительницы не было ни одного сообщения. Илонка часто заморгала в попытке удержать слезы. Ну не была она такой пробивной, напористой, как мать. Характер так просто не переделать.
Через пару часов осторожно прокралась в ванную, натягивая футболку руками пониже. Ух, успела! Пока Вадим спит, Илонка решила повнимательнее рассмотреть квартиру. Ну никак не соотносился интерьер с Вадимом. Слишком легкомысленный какой-то. Не Вадим, интерьер. Такая квартира бы больше подошла девушке. Может, просто съемная. И все равно удивительно.
Теперь, когда столь необходимый предмет гардероба был надет, Илонка почувствовала себя спокойнее. Можно подумать, этот лоскуток ткани так уж важен. Девушка прошла на кухню, но даже воды попить не решилась, чтобы не нарушить царящий здесь порядок. Проснется хозяин дома, и тогда попросит. Страшно было поставить кружку не на то место. А вдруг и ручки должны смотреть строго в определенную сторону?
На цыпочках прошла к дивану и нырнула под одеяло.
В комнате потихоньку светлело, за окном уже нехотя выползло на небо низкое осеннее солнце, обещая теплый денек. Сумрак рассеялся достаточно, чтобы можно было разглядеть спящего мужчину. Высокий, широкоплечий, крупный, но не подавляющий. Хотя в первую встречу испугалась не на шутку.
Взгляд зацепился за четкий рельеф мускулов на руках. Ровно такие, как нужно. Илонка бы с удовольствием нарисовала Вадима, если бы умела. К сожалению, талантливой самоучки из нее не вышло, а обучение рисованию закончилось вместе с уроками в школе. И об этом девушка тоже сильно жалела. В городе есть потрясающий курс по рисованию, и еще один – по фотографии.
Поскольку фотографировать человека без его разрешения – моветон, она постаралась запомнить Вадима получше. Вдруг получится оплатить обучение? И тогда сможет нарисовать хотя бы карандашный набросок.
Мечты, мечты… Даже библиотечное дело отстоять не смогла, что уж говорить о фотографии…
Момент разрушил приступ кашля. Илонка кашляла так, что казалось, разорвутся легкие. Как невовремя! Сейчас разбудит Вадима.