Часть рабов просто откажется продолжать бой, наёмники бросятся бежать, поняв, что риск поражения выше ожиданий, а с остальными уже будет легче справиться.
Повинуясь знаниям, полученным от «Полководца», я делаю большую дугу, направляясь точно на ставку Браги и всё более разгоняясь по пути.
Телохранители Лорда Краснодара, понимают мой манёвр, но уже ничего не успевают ему противопоставить. Всё, что они могут, это составить жидкое подобие строя, сомкнув щиты.
У них даже копий нет, только мечи для плотной пехотной рубки.
Кабаны издают боевой рёв, способный напугать кого угодно, за ними рычат и спартанцы.
Клин всадников врубается строй телохранителей Браги. Раздаётся шесть чётких ударов, Гюнтер с сержантами не промахивается.
Их удары разят наповал. Ни броня, ни шлемы не могут остановить мощь удара, усиленную массой разогнавшегося животного.
Не зря кавалерию, особенно тяжёлую, считали на Земле богами войны. Всё дело в том, что всадник концентрирует всю свою скорость и импульс на кончике копья в момент столкновения.
Враги валятся с ног, либо мёртвыми, либо получившими повреждения, которые уже не позволяют продолжить бой.
За нами следуют треск пик остальных фалангистов. Уже не так результативно, но они выполняют свою задачу!
Вражеский строй сломлен, и мы оказываемся в гуще вражеской ставки.
В лагере начинается паника и давка.
Среди них телохранители Браги, которые пытаются сохранить подобие боевого порядка и выбить всадников из сёдел.
Им в этом активно мешают валькирии. Оказавшись в гуще врага, наши воинственные девы десантируются с кабанов и устраивают в ставке резню.
В конце концов, остановить или сбить наездника на пике его скорости — задача почти невыполнимая.
Гюнтер, как мы обговорили перед атакой, ведёт всадников вперёд, не задерживаясь. Они проходят сквозь мешанину, в которую превратился вражеский лагерь и вновь устремляются в бой.
Теперь уже в тыл вражеским мечникам. Те вскоре окажутся в неприятном состоянии котлеты в сэндвиче. Надеюсь, что их в этом положении хорошо прожарят.