Когда я смогу думать о Моргане рассудочно, добавила она молча для самой себя. – Ты же знаешь, что Лондон это не край света!
Положив трубку, она поняла, что последний шаг сделан. Отступать некуда, даже если бы она и пожелала дать обратный ход.
Она объяснила причину своего внезапного отъезда из Нью-Йорка лишь в общих чертах, чтобы, с одной стороны, оградить сестру от ненужных волнений, а с другой – защитить себя. Она не очень-то разбиралась в медицине, но знала, что беременных женщин надо оберегать от эмоциональных потрясений.
Утром следующего дня она позвонила на работу и поговорила с одной из других секретарш, которая сказала ей, что Морган на встрече за завтраком с клиентами.
– Вы не могли бы передать ему, что я не буду сегодня на работе? У меня что-то не в порядке с желудком. – И тут же она добавила:
– И если меня не будет завтра, то по той же причине, но я обязательно приду в среду.
– Обязательно передам. – В трубке слышно было, как она жует. Интересно, что кушает Катя на этот раз. Казалось, что Катя ест всегда, хотя она обладала на зависть изящной фигурой.
Она добралась на такси до аэропорта Кеннеди и сумела взять билет на значительно более близкий рейс, чем ожидала. По-видимому, в последнюю минуту кто-то отказался от билета, и Грейси попала на это место.
Садясь в самолет менее чем через два часа, она чувствовала себя в положении беглеца.
Почему? Это известно только одному господу богу, подумала она. Неужели она предполагает, обернувшись, увидеть несущегося к ней со всех ног через весь аэровокзал Моргана с цветами в руке и словами вечной любви на устах? Так бывает только в сентиментальной рекламе и детских мечтаниях.
Она успокоилась только тогда, когда самолет оторвался от земли.