Она спокойно смотрела на Дженни, и ей казалось, что она слышит, как тикает ее мозг, переваривая полученную информацию и анализируя, какие последствия это будет иметь для нее.
– Я хотела, чтобы ты только переговорила с ним, – жалобно сказала Дженни, – и попросила не возбуждать против меня дела, сама знаешь, из-за чего – из-за машины и дать мне возможность остаться в Нью-Йорке. А ты нацелилась на мое место.
– Речь идет не о твоем месте, – радостно сказала Грейси. – Ты получишь его, как только поправишься и сможешь выйти на работу.
– Тогда это уже что-то. – Дженни посмотрела на нее с опаской из-за своих длинных ресниц. – Дело в том, что я наслаждаюсь своей свободой здесь. Я не хочу, чтобы ты постоянно опекала меня и читала мне нравоучения за все, что я делаю.
– В больничной палате есть предел, выше которого ты прыгнуть не можешь, заметила Грейси. Она не хотела добавлять, что это было главной причиной, побудившей ее принять предложение.
– Морган говорил тебе что-нибудь насчет Рики?
– Мы обошли эту тему.
– Я подозреваю, он хочет, чтобы ты отговорила меня от встреч с ним.
"У Грейси не было настроения ввязываться в спор и выслушивать доводы сестры. Во всяком случае, сейчас. Она знала, что если даст хотя бы малейший повод думать, что она не одобряет их отношений, Дженни тут же начнет оправдываться и разговор затянется до бесконечности.
– Как ведет себя мистер Дрейк на работе? – спросила она, меняя тему.
– Я обучалась под руководством его старшей секретарши. Но всякий раз, когда я виделась с ним, он вел себя вполне благопристойно.
Она провела пальцами по своим длинным волосам медово-золотистого отлива, скрутив их в привлекательный пучок на макушке. Ее движения были плавными и осознанно грациозными, и Грейси показалось, что это новое добавление в ее маленькую копилку жестов, которые она делала почти бессознательно, но всегда с целью привлечь к себе внимание.