- Что? – я с трудом пришла в себя и, повернув голову, увидела вытянутые лица Кэро и ее семейства.
Если ее родители были просто изумлены, то она пылала от негодования, злости и ревности. Глаза Кэро горели адским пламенем, а губы стали похожи на тонкую, бледную полоску.
- Ридган… ридганда… - управляющий не знал, куда деть глаза. – Прошу прощения… приехали гости…
- Рад видеть вас, - Леон, как ни в чем не бывало, вежливо улыбнулся и поправил распахнутый ворот халат. – Мы с супругой… рады. Располагайтесь, увидимся за завтраком.
Герцог взял свечу, и мы степенно пошли по коридору. За нашими спинами стояла такая густая тишина, что ее можно было резать ножом.
- О нас будет говорить весь Вартланд, - тихо рассмеялся он, когда мы подошли к дверям своих комнат. – Так открыто выражать страсть к своей жене неприлично.
- Неприлично пожирать глазами чужого мужа, - недовольно произнесла я, и Леон медленно склонился надо мной, чтобы заглянуть в лицо.
- Вы ревнуете, Рианнон?
- Еще чего… - я окинула его возмущенным взглядом.
- Вы – самая лучшая женщина, - с улыбкой сказал он и, поклонившись, скрылся за дверью своей спальни.
- Ха! – тихо воскликнула я, чувствуя невероятную радость от этих слов. – Вы еще плохо знаете свою жену, Леон Аргайл!
Я скользнула в комнату и, закрыв дверь на замок, забралась под одеяло. Перед тем как заснуть в моих мыслях промелькнули такие красивые и такие верные слова из письма Джека Лондона - Анне Странски:
«Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все-таки понимаем, друг друга, хоть у нас нет общего языка.
Проснулась я как всегда рано и, выглянув из окна, поняла, что, скорее всего, поездка в город не состоится.