– Если бы не ее ложь, неизвестно как бы сложилась моя жизнь!
- Вот именно, что неизвестно, - я должна была уговорить ее, не в силах даже представить, что родные сестры станут чужими людьми. – Только боги знают, что нас ждет. Она уже наказала сама себя. Муки совести – самое страшное испытание.
- Спасибо тебе, деточка. Ты мудрее меня… - хозяйка таверны обняла меня и мы несколько минут просидели молча, наполняясь спокойствием и умиротворением. Потом госпожа Розмари вздохнула и попросила: - Позови Кетти, пусть поможет мне спуститься вниз.
Когда я выходила из комнаты, на моей душе было радостно гораздо спокойнее. Похоже, последние тайны таяли под ярким синцерийским солнцем.
Кетти сидела на кухне и уже не плакала. Ее лицо будто окаменело.
- Кетти… посмотри на меня, - прошептала я, беря в руки ее большие, натруженные кисти. – Как ты себя чувствуешь?
- Как можно себя чувствовать, потеряв единственного родного человека? – ее губы скривились в горькой усмешке. – Я не стану мешать Розмари и мозолить глаза своим присутствием.
- Не говори глупости! – я улыбнулась сквозь слезы. – Ты никуда не уйдешь. Розмари хочет, чтобы ты помогла ей спуститься вниз.
- Что? – во взгляде поварихи загорелась надежда. – Рози позвала меня?
- Да, ты ей нужна, - кивнула я. – Иди, она ждет.
Кетти поднялась, натянула на голову чепец и брызнула в лицо водой прямо из бочки.
- У меня не красный нос?
- Нет! – засмеялась я, поправляя ее смятую юбку. – Все в порядке.
Она умчалась, грохоча своими башмаками, а я с легким сердцем пошла на улицу, где до сих пор оставалась вся моя семья.
Но оказалось, что они не нудились в ожидании, вытаптывая траву возле экипажей, а сидели за большим столом, накрытым под сенью изумрудных деревьев. Возле него суетились Мария и Лидия, разливая по кружкам пенный эль. Какие, однако, молодцы эти женщины! Им не понадобились мои распоряжения, чтобы заняться гостями. За то время, пока я разбиралась с Розмари и Кетти, они накрыли на стол, и это говорило в их пользу. В моей голове моментально нарисовался план летней площадки, наподобие тех, что были у кафе и ресторанов.
Высокие сосны, залитые солнцем, отчего хвоя на них выглядела слегка серебристой. Густая трава, в которой пестрели клевер, ромашки и душистая кашка. Безоблачное небо с пушистыми белоснежными облаками…
- Дорогая, я уже решил, что вы снова сбежали от меня, - голос Леона прервал мои мечтания, и я подошла к нему.