Или внутрь себя? Но мне нынче не хотелось быть еще одним Виктором Николаевичем. И вообще ничего не хотелось. У нашего воображаемого разговора не было предмета. Дашка казалось похожей на пеструю домашнюю утку.
– Спасибо за пирожки, Даша, – сказала я. – Они даже на вид просто восхитительны.
– Ну, вы скажете, Анджа, – уныло прокрякала Дашка и ушла, тяжело шаркая тапками.
Я включила чайник и нетерпеливо потянулась к пирожку.
«Я готов с пролетариатом вместе драться на одной баррикаде, но ужинать предпочел бы в разных ресторанах,» – это тоже Мариенгоф.
Все детство и юность меня учили различать добро и зло. Ну почему же из меня не получилось хорошего человека?
Глава 4. Свой круг
На следующий день я позвонила-таки своей школьной подруге Ленке – единственному знакомому мне юристу и бывшему милиционеру. Закончив юрфак, Ленка много лет работала в милиции инспектором по делам несовершеннолетних, но в конце концов уступила напору мужа, родила второго ребенка и уволилась. Муж хотел, чтобы Ленка сидела дома, пекла пироги и вылизывала квартиру.
Ленка всегда умела слушать.
История с пузырями, как я и ожидала, произвела на нее адекватное впечатление. Она не стала спрашивать: «а на хрена тебе это надо?» «А почему бы тебе вместо детективов не начать собирать любовные романы?» «А не записаться ли тебе на курсы росписи по ткани?» и т.д.
– Ну разумеется, Анджа, я понимаю, – сказала Ленка. – Мыльные пузыри несчастного Федора – это так серьезно, что после такого ты просто не могла не ввязаться во все это.
– Как мне найти человека из мерседеса?
– Никак. Сдай Коляна милиционерам. Возможно, они сумеют его отыскать. Если, конечно, захотят.
– Не захотят. У них есть готовая и удобная версия. Пьяные разборки. Ее они и будут разрабатывать. Мерседеса им только не хватало.
– Скорее всего – так. Я подумаю. Если что-нибудь придет в голову, перезвоню.
– Спасибо, Ленка, – с чувством поблагодарила я. – Ты меня выслушала, это уже много.