- Я так и не смогла ему сказать, что это смотрины, - после паузы призналась Карина, - они с Верой были знакомы, он думает, я позвала ее в знак внимания.
- Ты как всегда! – выдохнула мама. – Пойду сама намекну мальчику!
Видимо, маменька сдержала слово, потому что Вадим тут же окружил Веру заботой. Он отодвигал ей стул, подливал вино. Спрашивал, не хочет ли она еще чего-то за ужином. То же самое он проделывал и со мной, но явно лишь из вежливости. Мое настроение ползло вниз.
Радовали дети, которыми я вплотную занялась после ужина.
"Потом детей увели спать, и я осталась одна. Верочка полностью завладела Вадимом, с чувством просила его рассказать еще и еще о своей адвокатской практике. Принц вроде с удовольствием вещал.
Вот только жалко трогать маму – они с таким наслаждением болтают за рюмочкой. Идти же одной реально страшно, на улице стемнело. На фоне звонков Юры от вечернего городка меня охватывала паника. Я несколько минут спорила сама с собой, как же поступить и чувствовала себя все более мерзко. Почему я такая никчемная?
Из горестных мыслей меня вырвало осторожное прикосновение к запястью.
- Вадик? – удивилась я.
- Шш, - он покосился в сторону матушек и присоединившейся к ним Веры, - идем.
Он взял мою руку, и я отчего-то не сопротивлялась. Может, думала, хуже уже не будет. Принц нес под мышкой что-то темное и свернутое, мы вышли из дома, отправились на задний двор. Повернули за угол, и я ахнула. Старая беседка, где мы когда-то сидели вечерами, стояла на том же месте и утопала в мелких огнях. Они же очерчивали дорожку из плитки.
- Нравится? – заметил мое изумление Вадим. – Сделал на досуге.
Я только качала головой. Мое сердце задрожало от восторга, слов не было.
- Пойдем туда.
Он утянул меня к круглому строению, посадил на лежащую на скамейке подушку. Укутал в мягкий плед, который и нес с собой, сел рядом.
- Тебя потеряет Вера, - прошептала я.
Принц усмехнулся.
- Да, Ева Марковна рассказала мне, что они затеяли. Мне даже как-то стало жаль девушку. Сейчас она внимательно слушает рецепт тыквенного пирога моей маменьки, якобы так любимого мной. Но только ты знаешь, что я его терпеть не могу.