– Лавров потер затылок и смачно выругался, а потом испуганно покосился на старушку, которая пуще прежнего поджала губы. – Если бы мы уехали с места происшествия минут на сорок пораньше, то, глядишь, ее здесь и застали. А так, ищи-свищи ветра в поле.
– Погодите, я вот этого не понял, – вступил в разговор мрачный и сонный «нижний» сосед. – А вы чему удивляетесь-то? Вы, думаете, жилица эта тут не живет?"
"– Конечно, не живет. – Старушка, видимо, окончательно разуверилась в сыщиках и стояла теперь, уперев руки в боки.
– Подождите, – остановил соседку Лавров. – Вашу версию событий мы знаем. А вы, товарищ, что имеете в виду?
– Да то и имею. Уж Ева это или Адам, мне неведомо. И шума я особого не слыхал.
– Простите, а во сколько это было? – Зубов подался вперед, внимательно ловя каждое слово.
– Так аккурат в начале восьмого, – развел руками мужик. – В общем, шаги зашлепали. Упало еще что-то. Я прямо озверел. Думаю, не дадут, сволочи, поспать! Но потом тихо стало, как будто тот, кто наверху, тоже спать лег.
– Да это мы уже и сами поняли, – вздохнул Лавров. – Получается, кто-то в семь часов утра пришел в эту квартиру, принял душ, а потом лег спать. А проснувшись, выпил чаю, тщательно вымыл за собой чашку или кружку, тщательно вытер, – в подтверждение своих слов Сергей достал из сушилки над раковиной совершенно сухую чашку.
– И кто это же был, по-вашему? – всполошилась старушка. – Кто может бывать в Евушкиной квартире?
Теперь она выглядела не сердитой, а скорее испуганной. Даже присела на кухонную табуретку, видимо, перестали держать ноги.