Впрочем, это точно была не Ева, поэтому Зубов тут же выкинул женщину из головы. Мало ли кто тут ходит?
Егор лежал в отдельной палате, полной разнообразных приборов. Юноша был худым и бледным, в бинтах, весь опутанный катетерами и трубками неясного назначения. Но при виде Зубова улыбнулся, показывая, что его узнал."
"– Привет, парень, – сказал Зубов, присаживаясь на стоящий у кровати стул. – Ты тут как? Если честно, выглядишь лучше, чем когда я тебя видел в последний раз.
– Я нормально, – Егор засмеялся, оценив шутку.
– Ничего себе легким. И тебя жалко, и маму твою особенно. У нее же кроме тебя нет никого.
– Маму да, жалко, – по лицу Егора прошла тень. – Но она молодец, держится. Я ей пообещал, что теперь все хорошо будет. Сессию я, правда, пропустил, придется «академку» оформлять, но это ничего. Это не страшно.
– Ладно, давай к делу перейдем. Меня врачи предупредили, что ты пока от разговоров сильно устаешь, поэтому не будем попусту тратить время. Ты вообще тот день, перед аварией, помнишь?
– Все помню, – Егор пожал плечами. – День как день, ничего особенного. Я в отделении все свои дела переделал, с пациентами хлопот не было, и я отпросился у Олимпиады Сергеевны к другу сходить, в соседнее отделение. Ну то, которым раньше Зябликов заведовал. Сходил, конспект взял, по которому собирался ночью к экзамену готовиться.
– К машине своей не подходил?
– Нет, зачем? Мне же там ничего не надо было. Я, правда, мимо парковки шел – тропинка между зданиями как раз там проходит.
– Никого не видел?
– Нет. Кого я там мог видеть? Темно уже было. И не было там никого, кроме Олимпиады Сергеевны.
– То есть? – не понял Зубов. – А что доктор Бердникова делала на улице?
– Не знаю.
– С парковки?
– Ну да. Может, ей что-то взять понадобилось. У нее же тоже машина там стоит.
В голове Зубова заскакали мысли, причем так быстро, почище любого кенгуру. Итак, накануне аварии, в которую попал Егор Ермолаев из-за того, что у его машины оказались выведены из строя тормоза, он видел доктора Бердникову, которая отиралась неподалеку от его машины.