Мадам будет в красном

Медики, поддерживая определенную температуру тела, вливают в него несколько растворов – криопротекторов, которые защищают органы и ткани организма от образования в них при заморозке кристалликов льда. Именно лед может повредить сосуды и внутренние органы, а этого допустить нельзя. Растворы для крионирования доводились до совершенства в течение сорока лет, и сейчас абсолютно безопасны.

– И вы хотите сказать, все это абсолютно законно? – усомнился Зубов. – Там же людей фактически убивают.

– Да нет же. – Олимпиада Бердникова была само терпение.

 – Крионирование производят только в том случае, если человек умер от естественных причин. Главная задача – доставить тело в лабораторию как можно быстрее. А потом уже подготовленное надлежащим образом тело помещают в специальные камеры с жидким азотом. Это такие герметичные ванны, в которых тела могут храниться сколь угодно долго. В Америке, правда, одна из крионических фирм недавно разорилась, но они смогли договориться с конкурентами и передали тела на хранение уже туда.

– Мы не в Америке, – мрачно сказал Сергей Лавров. – Уж и не знаю даже, к сожалению или к счастью. Вы меня простите… – он покосился на бейджик, приколотый к ее халату, – …Олимпиада Сергеевна. Но как Зябликов собирался осуществить свою затею? Он же был жив, и его заболевание никак не предусматривало скорой смерти. Ну, съездил бы он в Подмосковье, заключил договор с крионической компанией. А дальше?

– Он собирался назначить душеприказчика, ответственного за все манипуляции с его телом, из числа сотрудников компании.

Я это знаю, потому что он именно меня попросил в случае его смерти позвонить тому человеку.

– Но откуда он знал, когда умрет? – воскликнул Зубов.

– Он собирался оформить все бумаги, навести порядок в делах, продать квартиру, чтобы заплатить за крионирование, а потом покончить с собой, – тихо сказала Олимпиада."

"В кабинете воцарилась гробовая тишина. Первым нарушил молчание Сергей Лавров:

– И вы так спокойно об этом говорите? Вы знали, что ваш коллега собирается свести счеты с жизнью, и ничего не предприняли?

– Вы не понимаете.

 – Липин голос звучал совсем устало. – Я – психиатр, поэтому я… да и все мы… понимаем, что мысли и идеи не могут быть опасны, пока они находятся в голове. Был такой американский врач Джеймс Роджерс. Он излечивал паранойю у своих пациентов, доводя до максимума их бредовые состояния. Каждый новый виток исправлял предыдущий. Роджерс говорил: «Неважно, какими призраками вы населяете ваш мир.