Мадам будет в красном

Если до трагедии они были «неразлейвода», то теперь едва терпели друг друга. Более тихая и молчаливая Анна старалась как можно больше времени проводить в одиночестве в дальней комнате. Казалось, ее тяготит как общество Липы, с которой девочки теперь жили в одной квартире, так и чрезмерное внимание Евы.

Казалось, за три месяца разлуки девочка как будто смирилась с тем, что сестры у нее больше нет, и возвращение Евы в свою повседневную жизнь воспринимала с трудом.

– Когда случилась трагедия, она в первые дни совсем не спала, все время искала Еву.

Именно Еву, не мать, – рассказывала Олимпиада Зубову. – Мама была вынуждена начать поить ее успокаивающей микстурой, бромом. Постепенно сон наладился, и, хотя последствия перенесенного шока все-таки, как говорит мама, были налицо, Аня стала гораздо спокойнее. Потом, когда Ева вернулась домой, Аня никак не хотела с ней играть, делиться игрушками. Она не отталкивала сестру, нет. Просто старалась уединяться при любой возможности. Моя мама, детский врач, считала, что ребенку надо дать время побыть наедине с самим собой, поэтому частенько просила меня отвлечь Еву, занять ее, чтобы та не приставала к Ане, давала той побыть одной. "

"По словам Олимпиады, если Аня после трагедии стала тихой и погруженной в себя, то в Еву, наоборот, будто бес вселился. Она орала, визжала, каталась по полу, чтобы привлечь внимание сестры. Когда это не помогало, она начинала ломать ее игрушки, щипаться и даже бросаться на свою близняшку с кулаками.

Воспитательница в детском саду, куда ходили сестренки Бердниковы, частенько жаловалась на агрессию Евы по отношению и к другим детям. Она дралась отчаянно, как будто от этого зависела ее жизнь, кусалась, а однажды даже ударила одного из мальчиков ножницами. К счастью, те были детскими, предназначенными для резки бумаги, и особого ущерба не нанесли, но Еву стали бояться и старались обходить стороной. Но больше всего от нее доставалось Анне.

Ева могла вылить на нее утренний стакан молока или горячий чай.

Мария Ивановна постоянно была начеку, чтобы не произошло беды. Она ужасно уставала, тем более все Евины проделки ей приходилось «разгребать» одной. Ее муж все так же часто уходил в дальние рейсы, и, хотя Мария Ивановна и Липа впервые за многие годы не знали материальных проблем, морально им жилось тяжело. Молчаливая Анна, неукротимая Ева и постоянная война между ними. Таким запомнила Олимпиада Бердникова свое детство.