Распахнув крохотное окошко, я постояла, пытаясь отдышаться, после долго умывалась, раз за разом обдавая лицо ледяной водой, в момент, когда взглянула на себя в зеркало, взгляд зацепился за кольцо на пальце. Вся очевидная неприглядность моего положения утром стала еще более неприглядной…
— Милая, поторопись, — послышался голос… мужа.
Мужа надлежало слушаться во всем."
"Умывшись еще раз, смыла непрошеные слезы. Утеревшись полотенцем, которое тоже источало запах жасмина, расчесалась новым деревянным гребнем, собрала волосы в косу, но, вспомнив о том, что внизу есть еще и шляпка, закрутила косу в пучок и закрепила имеющимися тут же, в ванной комнате, шпильками.
Ирэнарн все так же лежал на кровати, но уже на спине, закинув ногу на ногу и нетерпеливо покачивая ею, в ожидании меня.
— Корсет не надевай, — приказал он, поднимаясь при моем появлении.
— П-почему? — подхватывая пояс с пола, спросила я, запоздало вспомнив, что действительно не надела корсет.
— Тебя стошнит, — резонно заметил дракон, и, подойдя, отобрал у меня пояс, с нескрываемым удовольствием самостоятельно застегнув его на мне.
Перчатки на меня надел тоже он, перед этим откровенно полюбовавшись тем, как на мне смотрелось обручальное кольцо.
— Моя красавица, — завершив с одеванием, с собственническими интонациями протянул Черный дракон.
— Неправда, я видела себя в зеркало. — Настроение мое становилось все более мрачным.
— Ключевое слово в вышесказанной фразе — «моя», — коварно сообщил Ирэнарн, подхватывая меня на руки.
Не то чтобы я была «за», но, боюсь, самостоятельный спуск по лестнице вызвал бы немало проблем. Мне было плохо. Мне было настолько плохо, что хотелось прижать пальцы к вискам, сжаться в комочек и стонать, жалобно и бесконечно, и чтобы было темно, очень темно, потому что свет бил по глазам, отзываясь резкой болью в затылке.
— Потерпи, так нужно, — очень мягко ступая, произнес Ирэнарн.
Он отнес меня вниз, в гостиную, усадил в кресло и сам, с большой осторожностью прикасаясь к моим ногам, надел на меня туфельки.
Это было так… ужасно, потому что меня тошнило, и с каждой минутой все сильнее.
— Знаю, плохо, — ничуть не облегчил мое состояние своим знанием дракон.
Зато на секунду стало легче, когда надела шляпку, но только на секунду.
До наемного экипажа я шла, прикрыв глаза ладонью и ступая очень осторожно, потому что каждый шаг пронзал мою несчастную похмельную голову жуткой болью.