И положил на стол передо мной алую розу.
Пока я потрясенно хлопала ресницами, Лина объяснила:
— Это практики, они вечно подкатывать так начинают. Но если тебе не нравится роза, ты лучше сразу скажи, тогда будут выращивать лилии там, васильки, ландыши, мимозы. Кому что нравится.
— Как выращивать? — не поняла я.
Лина улыбнулась, потом приподнялась и крикнула:
— Эсан, сделай мне лилию.
— Не хочу, — отозвался он, — твой Светозар мне опять в глаз даст. А он алмаз, после него месяц не заживает.
— Да ладно, — крикнул Светозар, — это для эксперимента, Миладе показать.
Неведомый Эсан оказался парнем субтильного вида в зеленой мантии с коричневой каймой. Подойдя ко мне, он протянул руку открытой ладонью вверх, над ней начала скапливаться магия зелеными искорками, и из нее вдруг сформировался совершенно живой, удивительно красивый цветок лилии.
— Вот, — просто сказал он.
И передал цветок Лине.
— Убью! — приподнимаясь, взревел Светозар.
— Ты алмаз? — прерывая разгорающуюся ссору, спросила я.
— А, да. — Светозар сел обратно.
— К сожалению? — переспросила я.
— Да, — за него ответила Лина, радостно поедающая водоросли. — Магистр Валентайн говорит, это из-за живых источников магии, их присвоили драконы, поэтому количество магов среди людей неизменно уменьшается, а среди драконов растет. Ты знаешь, что за последние пять лет у драконов шесть — ты представляешь? — шесть новых магических учебных заведений открылось! Шесть! А у нас, — она окинула рукой зал столовой, — посмотри, нас становится все меньше.
Я… представляла. Достаточно было вспомнить рассказ Хатора, живой и такой ласковый магический источник и то, что после игр с ним и Ирида, и Эмали стали магами, похоже, первыми в роду. И я не думаю, что они были единственными — в Долине драконов существовали целые подземные озера живой магии, и, я полагаю, прорывы магии на поверхность редкостью не были.
* * *В конце лекций на выходе, к которому я шла, влившись в поток студентов, меня остановил сам магистр Валентайн.
— Разольешь на ковер в гостиной и побольше в спальне, — приказал он.
— Что это? — шепотом спросила я.
— О, замечательное средство, — улыбнулся магистр. — Эффект стойкий, продержится с неделю.