— Не делай вид, что не расслышала! — прошипел дракон.
— Я услышала, — отозвалась, все так же глядя на стену.
И он продолжил подниматься по лестнице, на втором этаже свернул к нашей спальне, войдя, положил меня на постель и ушел в ванную.
Я забралась под одеяло, не снимая банного халата, повернулась спиной к его стороне постели, накрылась едва ли не с головой и… попыталась ни о чем не думать. Просто ни о чем, и вообще заснуть, хотя бы на несколько часов, и желательно до того, как дракон вернется из ванной комнаты… Но тут за окном раздался гул, и вернулся Ирэнарн быстро.
Обошел кровать, забрался под одеяло, как-то мгновенно оказавшись рядом и прижав меня к своему телу движением руки. Застыв в его объятиях, я спустя несколько тяжелых давящих минут тихо спросила:
— И что будет дальше?
Ирэнарн прижал меня сильнее и хрипло ответил:
— Ничего.
Затем тяжело вздохнул и, зарывшись лицом в мои волосы, едва слышно произнес:
— Ты просто останешься для меня тем, кем и была, — мечтой. Несбыточной.
Спать было практически невозможно — жарко, это как минимум. И тяжело на душе. Но я побоялась как раздеться, так и пошевелиться. Правда, Ирэнарн как-то понял сам и резким движением отбросил одеяло. Снимать мой халат, видимо, и ему показалось плохой идеей.
А потом я долго лежала, прислушиваясь к его дыханию. Дыханию, которое не становилось ни спокойнее, ни тише.
И вдруг внезапно в наступившей тишине прозвучало:
— Ежин-трава действует на драконов.
— Что? — спросила, не поняв, с чего он вообще это сказал.
"— Ежин-трава! — И дракон, вдруг резко перевернув меня на спину, рывком навис надо мной пугающей темной тенью, от которой исходил практически жар. И внезапно, склонившись к самым моим губам, хрипло произнес: — Хочешь чаю?
— Н-н-нет, — выдохнула, ощущая губами его губы.
— А придется выпить! — безапелляционно сообщил Главнокомандующий.
И властно, почти жестко поцеловал. Накрывая всем своим весом, перехватывая запястья пытавшихся оттолкнуть его ладоней, прижав их к простыням, ни на секунду, ни на миг не прерывая жадного, голодного поцелуя, в котором привкус отчаяния медленно, но верно сменялся пьянящим безумием, охватывающим Правящего дракона.