К счастью, расспрашивать Черный дракон не стал, произнеся странное:
— Да, сегодня не слишком удачный день для спасения твоего мира.
— Почему? — мгновенно встревожилась я.
— Потому что именно сегодня спасать его собрались все кто ни попадя, — отстраненно ответил Ирэнарн и, взяв чашку, задумчиво сделал глоток.
— В каком смысле? — переспросила практически шепотом.
— К сожалению — в прямом. — Дракон отставил чашку, затем взялся вновь читать газету и произнес, не глядя на меня: — Учитывая, что ты единственная совершеннолетняя девственница на весь университет, держись подальше от Валентайна, если… В смысле, когда они схватят Гаррата.
Потрясенно глядя на Ирэнарна, нервно переспросила:"
"— Это сейчас тоже было сказано в прямом смысле?
— Конечно, — взглянув на меня, ответил дракон. — Я всегда предельно прямолинеен.
Об этом я знала.
И все же, ощущая нарастающую тревогу, произнесла:
— Вы уже говорили сегодня о том, что в моих интересах лишиться невинности до прихода в университет. Это как-то связано с последним замечанием?
Насмешка в сверкнувших серебром зеленых глазах и спокойное:
— При определенных ритуалах убийство совершеннолетней, сохранившей нетронутость инициированной магини дает весьма высокий шанс для слома даже весьма сильной ауры.
Я совершенно потерялась в этом потоке информации, выхватив лишь то, что было совершенно непонятно:
— Девственность настолько принципиальна?
Ирэнарн вновь взглянул на меня, затем сложил газету, и я была готова поклясться, когда он начал ее складывать, — с ней было что-то не так, потому что вместо колонок, заголовков и изображений были видны лишь черные строки коротких, выведенных драконьими письменами сообщений, но на стол легла абсолютно стандартная газета, а дракон, улыбнувшись мне, ответил:
— Когда убивают мага, который влюблен или искренне любит, его энергия большей частью, вместе с последним порывом души, уносится к любимому.