Но оба дракона смотрели на меня с видом победителей, мол, задача выполнена, мы герои. Переживание собственного героизма было, правда, слегка подпорчено Ворониром, который при помощи магии перетащил Гаррата со стены на алтарь, но даже на жертвеннике Владыка умудрился лежать со все тем же видом победителя.
А вот мне стало страшно, потому что это меня собирались покромсать обычным кинжалом, а вот для Владыки магистр выхватил из ножен кинжал из черной стали. Тот самый, заговоренный. Который раньше сам Гаррат и носил, во времена, когда прикидывался Вачовски.
Ирэнарна не было, а Воронир отработанным движением занес кинжал над драконом!
— Послушайте, — заорала перепуганная я, — он тоже не девственник!
— Вранье! — гордо заявил Гаррат, устраиваясь поудобнее на каменюке. — Я берег себя для жертвоприношения!
На него с нескрываемым скепсисом посмотрели все: и я, и древний, и даже Воронир, который руку так и держал в замахе.
— Я чист душой! — заметно обидевшись на всеобщий скепсис, выдал Владыка Долины драконов. — Мое сердце невинно!
— Я бы скорее сказал, мозг у вас и чист, и невинен, — ядовито вставил Воронир, обидев тем самым Гаррата до глубины души, за что в следующее мгновение и получил уши — большие и зеленые.
— Хам! — высказался дракон, отворачиваясь от остолбеневшего магистра.
— Это что такое?! — взвизгнул тот в ужасе от появившейся лопоухости, которая и обзор ему закрывала, и нанести удар Владыке, не повредив заодно собственное ухо, не давала.
И в этот момент открылась дверь.
Мы все повернулись в ее сторону, причем я повернулась с надеждой, но надежда угасла, едва стало ясно, что это кто-то из преподавателей, и, судя по зеленому цвету мантии, с моего факультета.
— О-о-о, — протянул он, искренне поразившись массивным, красиво ниспадающим до земли ушам Воронира. — Магистр Валентайн, я прошу прощения, что прервал вас в благом деле убиения премерзких чешуйчатых гадов, но у нас сегодня очень интересный практикум, и я, как преподаватель, искренне убежден, что студентке Радович было бы крайне полезно на нем присутствовать.
Воронир, пытаясь копировать интонации отца и стараясь сделать вид, что уши его ничуть не тревожат и вообще они неотъемлемая часть ритуала, с достоинством ответил:
— Радович присутствует на гораздо более интересном практикуме, магистр Энверд.