Ирэнарн, судя по каменному спокойствию, также это знал, но вот чего он, кажется, не ожидал вовсе, так это раздавшегося за дверью:
— Хорошо, просто скажи, чего ты хочешь. Хочешь, я буду править? Хочешь, я… Рэнарн, я сделаю все, что ты хочешь, слышишь? Абсолютно все, что ты хочешь, только опусти девочку, она здесь не при чем. Она… Пылающий вечный, Рэнарн, не трогай ее!
Главнокомандующий молча развернулся, прошел к двери и, распахнув ее, прислонился плечом к дверному косяку, с холодным равнодушием глядя на брата.
— Отпусти ее, — произнес он, глядя на Ирэнарна, — пожалуйста.
Черный дракон промолчал, все так же холодно глядя на Владыку. Гаррат же едва держался на ногах и, уперевшись рукой в стену, хрипло продолжил:
— Я женюсь на Гэндоран, как ты и хотел.
И он с мольбой посмотрел на брата.
Лицо Черного дракона казалось высеченным из камня — холодным, бесстрастным и равнодушным. Абсолютно равнодушным.
И полный надежды взгляд Гаррата стал меняться — из наполненного мольбой он стал ожесточенным и злым, и с этой бешеной злостью дракон прорычал:
— Это месть, да?
Ирэнарн усмехнулся.
— Я бы никогда не опустился до мести, Гаррат, это мелочно.
— Неужели? — саркастично переспросил Владыка. — А как же ты тогда назовешь вот это?
И он кивком указал на меня.
Несколько секунд Ирэнарн молча смотрел на брата, а затем просто задал вопрос:
— Гаррат, на той поляне в лесу тебе угрожала смертельная опасность?
Владыка молча убрал руку, которой опирался о стену, потер явно ноющее плечо, и нервный взгляд его метнулся с Главнокомандующего на меня.
— Неужели, — издевательски протянул Ирэнарн, — ты начинаешь осознавать?"
"Гаррат гулко сглотнул, а затем хрипло произнес:
— Так вот почему мое пламя не сожгло ее…
— Что?! — вскинулся Главнокомандующий.