Черный дракон никак не прокомментировал обращенную к нему фразу, и ректор продолжил:"
"— Так вот, Радович, вам, как студенту, находящемуся на особом положении птенца Воронира, — взгляд Аттинура стал очень выразительным, — в отличие от других студентов данного учебного заведения, были доступны закрытые библиотеки на нижних уровнях. И вам следовало отнестись с гораздо большим рвением к поиску учебной литературы для данной контрольной работы. В этом случае вы указали бы метод магической блокировки речи, срабатывающий при упоминании определенной тематики, имени, названий… к примеру, университетов.
И магистр посмотрел мне в глаза так, как, пожалуй, может смотреть только животное, не способное говорить.
Невольно ощутила, как прошел мороз по коже. Потому что совершенно отчетливо вдруг поняла — Аттинур всеми силами пытался отчислить не стипендиатов, а именно «птенцов Воронира». Исключительно «птенцов Воронира». Тех единственных, кто имел право на стипендию в УМе. Тех единственных, кто имел допуск к запрещенной для других студентов литературе.
И, кажется, опознав понимание в моих глазах, магистр удовлетворенно кивнул и произнес:
— Я бы искренне порекомендовал вам другое учебное заведение.
А я внезапно подумала о том, что из всех, абсолютно всех магических высших учебных заведений только в Университете Стихийных Сил нет платных мест.
Эльфы — стихийники — Воронир — стипендиаты… Цепочка начала складываться.
— Магистр Аттинур, — я немного подалась вперед, выразительно глядя на ректора, — а если бы я спустилась в закрытую библиотеку на нужном уровне, и нашла нужную литературу, я могла бы найти там способы защиты от магической блокировки речи?
Очень спокойно, словно речь шла исключительно о рабочих моментах организации учебного процесса, магистр ответил:
— Да, конечно.
Это было ясное и определенное «нет».