Признаться, вождение у меня не входит в число любимых занятий. Поэтому по большей части серой лошадке «Шкоде-Фелисии» приходится грустить в гараже. Что ж, пора прогуляться…
Птаха появляется, едва только я успеваю затормозить. Идет, чуть покачивая бедрами, мужчины крутят вслед за ней головами, и кажется я слышу их сдавленный стон и зубовный скрежет. Распахиваю дверцу. Добро пожаловать, прекрасная гостья! Излишне говорить, что вы прекрасно выглядите. Так прекрасно, что это идет вразрез со всеми канонами конспирации.
– Привет, Сашенька! – Аня легко впархивает в салон и чмокает меня в щеку. – Не долго ждал?
– Только подъехал, – честно признаюсь я.
– Вот и чудесно. Выезжай на Тверскую, оттуда – на Ленинградское шоссе, – командует она.
– Куда едем? – спрашиваю я, включая двигатель.
– На дачу к полковнику милиции Потапову, а ты куда думал? – интересуется Анюта.
Я гляжу назад. Поехали. Дорога свободна.
– Ну и что у тебя хорошенького? – Задаю я дежурный вопрос.
– Все превосходно! А впрочем, ничего интересного не происходит. У тебя-то как?
– Да как тебе сказать? Проблемы, проблемы. Слава Богу, крупных неприятностей практически нет, – не моргнув глазом, вру я.
Это заведомо неправда, но не рассказывать же моей прелестной спутнице о закрытии Центра. А потом, кто сражается – тот не побежден.
– Ну ничего, посидишь у нас на даче, развеешься. У нас там тихо, зелено, птицы поют. Отец будет рад с тобой познакомиться, – небрежно бросает Птаха.
– Даже так? – я в силу возможностей имитирую удивление.
– Да! Я ему тебя расписала чуть ли не как героя нашего времени.
– Как Наташе? – усмехаюсь я, с затаенной тоской вспоминая недавнюю встречу.
– Примерно. Кстати, ты ей очень понравился, – словно невзначай, бросает Птаха.
– Я? Ей? – спрашиваю я с нарочитым изумлением.
– Именно. Она очень обижалась, что ты уехал, не попрощавшись с ней, – взгляд Ани чист и невинен.
– Так карта легла. Ты же знаешь, я должен был уехать, – глупо оправдываюсь я, понимая, что все мои заботы в этот час никого не волнуют.
– Знаю. Но не могла же я рассказать об этом Наталье.
– Ты права, – вздыхаю я. – Извинись за меня перед ней.
– Зачем? Доедем, сам извинишься, – произносит она нарочито скучающим тоном.
– То есть? Не понял? – я поворачиваю голову и впериваю взгляд в безмятежное лицо Анны.
– Поверни голову. Следи за дорогой! – все с тем же безмятежным выражением заявляет она.